Форма входа

Поиск

Мини-чат

Статистика





Среда, 13.12.2017, 00:51
Приветствую Вас Гость | RSS
Мистический Круг
Главная | Регистрация | Вход
Особая реальность. - Форум


[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 212»
Модератор форума: Fagot 
Форум » Дедушка Карлос » Отжатый Карлос » Особая реальность. (Отжатый Карлуша.)
Особая реальность.
FagotДата: Вторник, 09.03.2010, 22:10 | Сообщение # 1
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6112
Репутация: 44
Статус: Offline
Карлос КАСТАНЕДА

ОТДЕЛЕННАЯ РЕАЛЬНОСТЬ

ВВЕДЕНИЕ

Десять лет назад мне посчастливилось встретиться в западной Мексике с
одним индейцем из племени яки. Я назвал его "дон Хуан". В испанском языке
д_о_н - это обращение, выражающее уважение.
Мое знакомство с доном Хуаном состоялось при следующих
обстоятельствах. Я сидел с Биллом, своим другом, в автобусном депо
пограничного городка в аризоне. Мы были очень спокойны. Во второй половине
дня летняя жара казалась за плечо.
- Вон человек, о котором я тебе рассказывал, - сказал он тихим
голосом.
Он значительно кивнул в сторону входа. Старик только что вошел в
помещение.
- Что ты мне рассказывал о нем? - спросил я.
- Это тот самый индеец, который знает о пейоте, помнишь? - я
вспомнил, как мы с Биллом как-то проездили весь день на машине, разыскивая
дом "эксцентричного индейца", который жил в том районе. Мы не нашли его
дом, и у меня возникло ощущение, что индейцы, которых мы спрашивали о нем,
намеренно давали нам неверное направление. Билл сказал, что человек этот
был "травник" (человек, собирающий и продающий лекарственные растения) и
что он очень много знает о галлюциногенном кактусе - пейоте. Он сказал
также, что мне стоило бы встретиться с ним. Билл был моим гидом по этим
местам в то время, когда я собирал различные сведения о лекарственных
травах, используемых индейцами.
Билл поднялся и подошел к человеку поздороваться. Индеец был среднего
роста. Его волосы были седыми и короткими и немного нависали над ушами,
подчеркивая округлость головы. Он был очень темным. Глубокие морщины на
лице придавали ему вид глубокого старца, однако его тело, казалось, было
сильным и собранным. Я с минуту наблюдал за ним. Он передвигался с
легкостью, которую я считал бы невозможной для старика. Билл сделал мне
знак подойти к ним.
- Он хороший парень, - сказал мне Билл, - но я не могу понимать его.
Его испанский, по-моему, исковеркан и полон сельских разговорных
выражений.
Старик глянул на Билла и улыбнулся. А Билл, который знал по-испаски
лишь несколько слов, произнес на этом языке какую-то абсурдную фразу. Он
посмотрел на меня, как бы спрашивая, имеет ли эта фраза какой-нибудь
смысл, но я не знал, что он хотел сказать; тогда он смущенно улыбнулся и
отошел. Старик взглянул на меня и начал смеяться. Я объяснил ему, что мой
друг иногда забывает, что он не говорит по-испански.
- Я думаю также, что он забыл представить нас друг другу, - сказал я
и назвал свое имя.
- А я, Хуан матус, к вашим услугам, - сказал он.
Мы пожали друг другу руки и некоторое время молчали. Я нарушил
молчание и рассказал о стоящей передо мной задаче. Я сказал ему, что ищу
любого рода информацию о растениях, особенно о пейоте. Я некоторое время
продолжал напористо говорить и, хотя я был почти полным невеждой в этом
вопросе, тем не менее я сказал ему, что уже очень многое знаю о пейоте. Я
считал, что если я похвастаюсь своим знанием, то ему будет интересно
разговаривать со мной. Но он не сказал ничего. Он терпеливо слушал. Затем
он медленно кивнул и уставился на меня: его глаза, казалось, светились
своим собственным светом. Я избегал его взгляда. Я чувствовал неудобство.
У меня была уверенность в тот момент, что он знает, что я говорю чепуху.
- Заходи как-нибудь ко мне домой, - сказал он, наконец отведя свои
глаза от меня. - может быть мы сможем там поговорить более легко.
Я не знал, что еще сказать. Я чувствовал неудобство. Через некоторое
время Билл возвратился в зал. Он понял мое неудобство и ни слова не
сказал. Некоторое время мы сидели в напряженном молчании. Затем старик
поднялся. Его автобус прибыл. Он попрощался.


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Вторник, 09.03.2010, 22:14 | Сообщение # 2
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6112
Репутация: 44
Статус: Offline
Через пару месяцев я вернулся, чтобы навестить его, не столько как
студент антропологии, интересующийся лекарственными растениями, сколько
как человек с необъяснимым любопытством. То, как он тогда взглянул на
меня, было беспрецедентным явлением в моей жизни. Я хотел знать, что
скрывалось под этим взглядом. Это стало для меня почти точкой
преткновения. Я размышлял об этом, и, чем дольше я думал, тем более
необычным мне это казалось.
Мы стали с доном Хуаном друзьями, и в течение года я навестил его
бесчисленное количество раз. Я нашел его манеры очень уверенными, а его
чувство юмора превосходным; но прежде всего я чувствовал, что было скрытое
содержание в его поступках, содержание, которое являлось для меня
совершенно невидимым. Я чувствовал странное удовольствие в его
присутствии, и, в то же самое время, я испытывал странное неудобство. Одно
только его общество заставляло меня делать огромную переоценку моих
моделей поведения. Я был воспитан, пожалуй, как и любой другой, принимать
человека, как, в сущности своей, слабое и подверженное ошибкам существо. В
доне Хуане меня поражало то, что он не производил впечатления слабого и
беззащитного, и простое нахождение рядом с ним рождало неблагоприятное
сравнение между его образом жизни и моим.


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Вторник, 09.03.2010, 22:16 | Сообщение # 3
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6112
Репутация: 44
Статус: Offline
Знаешь ли ты что-нибудь об окружающем тебя мире? - спросил он.
- Я знаю всякого рода вещи, - сказал я.
- Я имею в виду, ты когда-нибудь ощущаешь мир вокруг тебя?
- Я ощущаю в мире столько, сколько могу.
- Этого не достаточно. Ты должен чувствовать все, иначе мир теряет
свой смысл.
Я высказал классический довод, что мне не нужно пробовать суп для
того, чтобы узнать его рецепт, и не нужно подвергать себя удару
электротока для того, чтобы узнать об электричестве.
- Ты заставляешь это звучать глупо, - сказал он. - насколько я вижу,
ты хочешь цепляться за свои доводы, несмотря на тот факт, что они ничего
тебе не дают. Ты хочешь остаться тем же самым даже ценой своего
благополучия.
- Я не знаю, о чем ты говоришь.
- Я говорю о том факте, что ты не цельный. У тебя нет мира. - это
утверждение раздражило меня. Я почувствовал себя задетым. Я подумал, что
он недостаточно квалифицирован, чтобы судить о моих поступках или о моей
личности.
- Ты заражен проблемами, - сказал он, - почему?
- Я всего лишь человек, дон Хуан, - сказал я, как само собой
разумеющееся. Я сделал это утверждение с теми же интонациями, которые
делал мой отец, когда произносил его. Когда он говорил, что он всего лишь
человек, то он всегда подразумевал, что он слаб и беззащитен, и его
утверждение, также, как и все, было полно безмерного чувства отчаяния.
Дон Хуан уставился на меня так же, как и тогда, когда мы впервые
встретились.
- Ты думаешь о себе слишком много, - сказал он и улыбнулся. - а это
дает тебе странную усталость, которая заставляет тебя закрываться от
окружающего мира и цепляться за свои аргументы. Поэтому проблемы - это
все, что у тебя есть. Я всего лишь человек тоже, но не имею здесь в виду
того, что имеешь ты.

- Что ты имеешь в виду?
- Я избавился от своих проблем. Очень плохо, что жизнь так коротка,
что я не могу ухватиться за все вещи, за которые мне понравилось бы
схватиться. Но это не проблема. Это просто сожаление.
Мне понравился тон его высказывания. В нем не было отчаяния или
жалости к самому себе.


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Среда, 10.03.2010, 21:58 | Сообщение # 4
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6112
Репутация: 44
Статус: Offline
Метод учения дона Хуана требовал необычайных усилий со стороны
ученика. Фактически, необходимая степень участия и вовлеченности была
столь велика и напряженна, что к концу 1965 года я вынужден был бросить
ученичество. Теперь, когда прошло уже 5 лет с тех пор, я могу сказать, что
в то время учение дона Хуана начало представлять собой серьезную угрозу
моей "идее мира". Я стал терять уверенность, которую все мы имеем, в том,
что реальность повседневной жизни является чем-то таким, что мы можем
считать гарантированным и само собой разумеющимся.
Во время ухода я был убежден в том, что мое решение окончательное; я
не хотел более видеть дона Хуана. Однако в апреле 1968 года я получил
первую копию своей книги и почувствовал себя обязанным показать ее ему. Я
навестил его. Наша связь учитель - ученик загадочно восстановилась, и я
могу сказать, что с того времени я начал второй цикл своего ученичества,
очень отличающийся от первого.
Мой страх не был столь острым, каким он был в прошлом. Общее
настроение учения дона Хуана было расслабленным. Он очень много смеялся и
смешил меня. Казалось, с его стороны было сознательное намерение свести к
минимуму общую серьезность. Он шутил в действительно критические моменты
этого второго цикла и таким образом помог мне пройти такие опыты, которые
легко могли стать препятствием.
Его отправной точкой было то, что необходимо легкое и спокойное
расположение духа для того, чтобы усвоить напор и чужеродность того
знания, которому он меня учил.
- Причина того, что ты испугался и удрал, состоит в том, что ты
чувствовал себя чертовски важным, - сказал он, объясняя мой предыдущий
уход. - чувство собственной важности делает человека тяжелым, неуклюжим и
пустым (напрасным). Для того, чтобы стать человеком знания, надо быть
легким и текучим.


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Среда, 10.03.2010, 21:58 | Сообщение # 5
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6112
Репутация: 44
Статус: Offline
Особый интерес дона Хуана во втором цикле моего ученичества состоял в
том, чтобы научить меня "видеть". Очевидно, в его системе знания была
возможность провести семантическое различие между "видеть" и "смотреть",
как между двумя различными способами восприятия. "Смотреть" означало тот
обычный способ, которым мы привыкли ощущать мир, в то время как "видеть"
заключало в себе сложный процесс, путем которого человек знания мог
непосредственно воспринимать сущность вещей мира.


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Среда, 10.03.2010, 22:02 | Сообщение # 6
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6112
Репутация: 44
Статус: Offline
Однажды дон Хуан сказал мне, что человек имеет предрасположения. Я
попросил его объяснить мне это утверждение.
- Мое предрасположение _в_и_д_е_т_ь_, - сказал он.
- Что ты имеешь в виду?
- Мне нравится _в_и_д_е_т_ь_, - сказал он, - потому что только при
помощи _в_и_д_е_н_и_я_ человек знания может знать.
- Какого рода вещи ты _в_и_д_и_ш_ь_?
- Все.
- Но я тоже вижу все, а я не человек знания.
- Нет, ты не _в_и_д_и_ш_ь_.
- Я считаю, что вижу.
- Говорю тебе, что ты _н_е _в_и_д_и_ш_ь_.
- Что тебя заставляет так говорить, дон Хуан?
- Ты только смотришь на поверхность вещей.
- Ты хочешь сказать, что каждый человек знания действительно видит
насквозь все, на что смотрит?
- Нет, это не то, что я имел в виду. Я сказал, что у человека знания
есть свои собственные предрасположения. Мое состоит в том, чтобы просто
в_и_д_е_т_ь_ и знать; другие делают другие вещи.
- Ну, например, какие другие вещи?
- Возьмем сакатеку, он человек знания, и его предрасположение -
танцевать. Поэтому он танцует и знает.
- Значит, предрасположение человека знания - это нечто такое, что он
делает для того, чтобы знать?
- Да, это правильно.
- Но как может танец помочь сакатеке знать?
- Можно сказать, что сакатека танцует всем, что у него есть.
- Он танцует так же, как я? Я хочу сказать, так, как танцуют?
- Скажем, что он танцует так же, как я _в_и_ж_у_, а не так, как ты
можешь танцевать.
- В_и_д_и_т_ ли он тоже так же, как ты?
- Да, но он также и танцует.
- Как танцует сакатека?
- Это трудно объяснить. Это особого рода танец, который он исполняет,
когда он хочет знать. Но все, что я могу об этом сказать тебе - это то,
что, если ты не понимаешь путей человека, который знает, то невозможно и
говорить о _в_и_д_е_н_ь_и_ или танце.
- А ты _в_и_д_е_л_, как он танцует свой танец?
- Да. Однако, это невозможно для любого, кто смотрит на его танец,
в_и_д_е_т_ь_, что это его особый способ познания.


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Среда, 10.03.2010, 22:06 | Сообщение # 7
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6112
Репутация: 44
Статус: Offline
- Хуан прислал тебя сюда с каким-нибудь делом?
- Нет, я сам приехал.
- Но чего же ради?
Его вопрос, казалось, выдавал очень искреннее удивление.
- Я просто хотел поговорить с вами, - сказал я, стараясь, чтобы
вопрос звучал так естественно, как только можно. - дон Хуан рассказывал
мне о вас чудесные вещи, я заинтересовался и захотел задать вам несколько
вопросов.
Сакатека стоял передо мной. Его тело было тощим и жилистым. Он носил
рубашку и брюки цвета хаки. Его глаза были полузакрыты. Он казался сонным
или, может быть, пьяным. Его рот был слегка приоткрыт, и нижняя губа
отвисала. Я заметил, что он глубоко дышит и, казалось, почти похрапывает.
Мне пришла мысль, что сакатека несомненно выжил из ума. Но эта мысль
казалась очень неуместной, потому что лишь несколько минут назад, когда он
вышел из дома, он был очень алертен и вполне осознавал мое присутствие.
- О чем ты хочешь говорить? - сказал он наконец.
У него был очень усталый голос. Казалось, что он выдавливает из себя
слова одно за другим. Я почувствовал себя очень неловко. Казалось, что его
усталость была заразной и охватывала меня.
- Ничего особенного, - отчетил я. - я просто приехал поболтать с вами
по-дружески. Вы однажды приглашали меня к себе домой.
- Да, приглашал, но сейчас это не то.
- Но почему же не то?
- Разве ты не говорил с Хуаном?
- Да, говорил.
- Но тогда чего же ты хочешь от меня?
- Я думал, что, может, я смогу задать вам несколько вопросов.
- Задай их Хуану. Разве он не учит тебя?
- Он учит, но все равно мне хотелось бы спросить вас о том, чему он
меня учит и узнать ваше мнение. Таким образом я бы знал, что мне делать.
- Почему ты хочешь сделать это? Ты не веришь Хуану?
- Я верю.
- Тогда почему ты не попросишь его рассказать тебе о том, что ты
хочешь узнать?
- Я так и делаю. И он мне рассказывает. Но если вы тоже расскажете
мне о том, чему он меня учит, то, может быть, я лучше это пойму.
- Хуан может рассказать тебе обо всем. Только он может сделать это.
Разве ты этого не понимаешь?
- Понимаю. Но я также хочу поговорить с людьми, подобными вам, дон
Эльяс. Не каждый день встречаешься с человеком знания.
- Хуан - человек знания.
- Я знаю это.
- Тогда почему ты говоришь со мной?
- Я сказал, что я приехал, чтоб мы были друзьями.
- Нет, ты не для этого приехал. На этот раз в тебе есть что-то
другое.
Я хотел объяснить, но все, что я смог сделать, так это - неразборчиво
бормотать. Сакатека молчал. Казалось, он внимательно слушал. Его глаза
были вновь полузакрыты. Но я чувствовал, что он смотрит на меня. Он едва
уловимо кивнул. Затем его веки раскрылись и я увидел его глаза. Он,
казалось, смотрел мимо меня. Он бессознательно потоптывал по полу носком
правой ноги как раз позади левой пятки. Его ноги были слегка согнуты, руки
безжизненно висели вдоль тела. Затем он поднял правую руку; его ладонь
была открыта и перпендикулярна земле; пальцы были расставлены и указывали
на меня. Он позволил своей руке пару раз колыхнуться прежде, чем вывел ее
на уровень моего лица. В таком положении он держал ее с секунду, а затем
сказал мне несколько слов. Его голос был очень ясным, и все же я слов не
разобрал.
Через секунду он уронил руку вдоль тела и остался неподвижен, приняв
странную позу. Он стоял, опираясь на щиколотку левой ноги. Его правая нога
огибала пятку левой ноги, и ее носок мягко и ритмично потопывал по полу.
Меня охватило неожиданное ощущение - своего рода беспокойство. Мои
мысли, казалось, были несвязными. Я думал о неотносящихся к делу
бессмысленных вещах, не имеющих никакого отношения к происходящему. Я
заметил свое неудобство и попытался выправить мысли, вернув их к
реальности, но не мог этого сделать, несмотря на огромные усилия.
Казалось, что какая-то сила мешала мне концентрировать мысли и думать
связно.
Сакатека не сказал ни слова, и я не знал, что еще сказать или
сделать. Совершенно автоматически повернулся и ушел.
Позднее я почувствовал себя обязанным рассказать дону Хуану о моей
встрече с сакатекой. Дон Хуан расхохотался.
- Что же в действительности тогда произошло? - спросил я.
- Сакатека танцевал, - сказал он. - он _у_в_и_д_е_л_ тебя, а затем он
танцевал.
- Что он сделал со мной? Я чувствовал холод и дрожь.
-Очевидно, ты ему не понравился, и он остановил тебя, бросив на тебя
слово.
- Каким образом он смог это сделать? - воскликнул я недоверчиво.
- Очень просто. Он остановил тебя своей волей.

- Что ты сказал?


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Четверг, 11.03.2010, 21:40 | Сообщение # 8
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6112
Репутация: 44
Статус: Offline
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ПРЕДДВЕРИЕ К ВИДЕНЬЮ

1

2 апреля 1968 г.
Дон Хуан на секунду взглянул и, казалось, совсем не был удивлен тем,
что увидел меня, несмотря на то, что прошло уже более двух лет с тех пор,
как я последний раз приезжал к нему. Он положил руку мне на плечо,
улыбнулся и сказал, что я изменился и выгляжу толстым и мягким.
Я привез экземпляр своей книги. Безо всяких вступлений я вынул ее из
портфеля и вручил ему.
- Это книга о тебе, дон Хуан, - сказал я.
Он взял ее и провел рукой по страницам, как если бы это была колода
карт. Ему понравился зеленый оттенок переплета и высота книги. Он ощупал
переплет ладонями, пару раз повернул его и затем вручил мне книгу обратно.
Я чувствовал большой прилив гордости.
- Я хочу, чтобы ты оставил ее себе, - сказал я.
Он потряс головой в беззвучном смехе.
- Я лучше не буду, - сказал он и затем добавил с широкой улыбкой: -
ты знаешь, что мы делаем с бумагой в Мексике.


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Четверг, 11.03.2010, 21:42 | Сообщение # 9
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6112
Репутация: 44
Статус: Offline
С того места, где я сидел, мне была видна через стекло эта группа
мальчишек. Пара молодых людей заняла столик и мальчишки окружили их, прося
почистить их обувь. Молодые люди отказались, и я был удивлен, увидев, что
мальчтшки не стали настаивать, а вернулись и сели на свое место. Через
некоторое время трое мужчин в деловых костюмах поднялись и вышли, и
мальчишки, подбежав к их столику, начали есть остатки пищи. Через
несколько секунд тарелки были чистыми. То же самое повторилось с объедками
на всех остальных столах.


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Четверг, 11.03.2010, 21:43 | Сообщение # 10
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6112
Репутация: 44
Статус: Offline
После трех дней наблюдения за тем, как они подобно стервятникам
бросались на самые непривлекательные объедки, я искренне расстроился и
покинул город с чувством, что нет никакой надежды для этих детей, чей мир
был уже раздавлен их каждодневной борьбой из-за куска пищи.
- Ты их жалеешь? - воскликнул дон Хуан вопрошающим тоном.
- Конечно, жалею, - сказал я.
- Почему?
- Потому что я озабочен благосостоянием окружающих меня людей. Эти
мальчики - дети, а их мир так некрасив и мелок.
- Подожди. Подожди. Как ты можешь говорить, что их мир
н_е_к_р_а_с_и_в_ и _м_е_л_о_к_? - сказал дон Хуан, передразнивая мое
выражение. - Ты думаешь, что твой мир лучше, не так ли?
Я сказал, что так и думаю, и он спросил меня, почему. И я сказал ему,
что по сравнению с миром этих детей мой мир бесконечно более разнообразен
и богат развлечениями и возможностями для личного удовлетворения и
развития. Смех дона Хуана был искренним и дружеским. Он сказал, что я
неосторожен с тем, что я говорю, что у меня нет возможности измерить
богатство и возможности мира этих детей.


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Четверг, 11.03.2010, 21:47 | Сообщение # 11
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6112
Репутация: 44
Статус: Offline
- Так ты думаешь, что твой очень богатый мир когда-нибудь поможет
тебе стать человеком знания? - спросил дон Хуан с легким сарказмом.
Я не ответил, и тогда он задал тот же вопрос другими словами -
оборот, который я всегда применял к нему, когда считал, что он не
понимает.
- Другими словами, - сказал он, широко улыбаясь и очевидно видя, что
я осознаю его игру, - могут ли твоя свобода и твои возможности помочь тебе
стать человеком знания?
- Нет, - сказал я с ударением.
- Тогда как же ты можешь чувствовать жалость к этим детям? - спросил
он серьезно. - любой из них может стать человеком знания. Все люди знания,
которых я знаю, были детьми, подобными тем, которых ты видел, подъедающими
объедки и вылизывающими столики.


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Четверг, 11.03.2010, 21:49 | Сообщение # 12
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6112
Репутация: 44
Статус: Offline
- А как насчет меня, дон Хуан? Разве ты не учил меня для того, чтобы
я изменился?
- Нет. Я не пытаюсь изменить тебя. Может случиться, что однажды ты
станешь человеком знания - этого никак нельзя узнать - но это не изменит
тебя. Когда-нибудь ты, возможно, сможешь _у_в_и_д_е_т_ь_ людей в другом
плане, и тогда ты поймешь, что нет способа изменить что-либо в них.
- Что это за другой план виденья людей, дон Хуан?
- Люди выглядят по-другому, если их _в_и_д_и_ш_ь_. Маленький дымок
поможет тебе _у_в_и_д_е_т_ь_ людей, как нити света.
- Нити света?
- Да, нити, как тонкая паутина. Очень тонкие волокна, которые
циркулируют от головы к пупку. Таким образом, человек выглядит, как яйцо
из циркулирующих волокон. А его руки и ноги подобны светящимся
протуберанцам, вырывающимся в разные стороны.
- И так выглядит каждый?
- Каждый. Кроме того, человек находится в контакте со всем остальным,
не через руки, правда, а через пучок длинных волокон, вырывающихся из
центра его живота. Эти волокна присоединяют человека ко всему окружающему;

они сохраняют его равновесие; они придают ему устойчивость. Поэтому, как
ты сможешь _у_в_и_д_е_т_ь_ когда-нибудь, человек - это светящееся яйцо,
будь он нищим или королем, и нет способа изменить что-либо, или, вернее,
что можно изменить в светящемся яйце, а?


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Пятница, 12.03.2010, 23:53 | Сообщение # 13
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6112
Репутация: 44
Статус: Offline
2

Мое посещение дона Хуана положило начало новому циклу. Мне не
потребовалось никаких усилий для того, чтобы вновь попасть в старое русло
удовольствия от его чувства драматизма, его юмора и терпения со мной.


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Пятница, 12.03.2010, 23:58 | Сообщение # 14
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6112
Репутация: 44
Статус: Offline
Мы сели на чистое место перед дверью. Был теплый ясный день, но
вечером был достаточно ощутимый ветерок, чтобы чувствовать себя приятно.
- Почему тебе надо так усердно настаивать на этом? - внезапно сказал
дон Хуан. - сколько лет ты уже говоришь, что не хочешь больше учиться?
- Три.
- Почему ты так беспокоишься насчет этого?
- Я чувствую, что предаю тебя, дон Хуан. Наверно, поэтому я все время
об этом говорю.
- Ты меня не предаешь.
- Ты обманулся во мне. Я убежал. Я чувствую, что я побежден.
- Ты делаешь то, что можешь. Кроме того, ты еще не был побежден. То,
чему мне надо тебя учить, очень трудно. По крайней мере, я нашел это,
пожалуй, еще более трудным, чем ты.
- Но ты держался за это, дон Хуан. Мой же случай иной. Я сдался, и
пришел тебя навестить не потому, что я хочу учиться, но лишь потому, что я
хотел попросить тебя прояснить некоторые моменты в моей работе.
Дон Хуан секунду смотрел на меня, а затем отвел взгляд.
- Ты должен позволить дымку увести тебя, - сказал он с нажимом.
- Нет, дон Хуан, я не могу больше использовать твой дымок. Я думаю,
что я выдохся уже.
- Ты еще даже не начал.
- Я слишком боюсь.
- Значит, ты боишься. Нет ничего нового в страхе. Не думай о том, что
ты боишься. Думай о чудесах _в_и_д_е_н_ь_я_.
- Я искренне хотел бы думать об этих чудесах, но я не могу. Когда я
думаю о твоем дымке, то я чувствую своего рода тьму, наплывающую на меня.
Это как если бы на земле не было больше людей, никого, к кому бы
повернуться. Твой дымок показал мне бездонность одиночества, дон Хуан.
- Это неверно. Возьми, например, меня. Дымок - мой олли, а я не
ощущаю такого одиночества.
- Но ты другой. Ты победил свой страх.
Дон Хуан нежно похлопал меня по плечу.
- Ты не боишься, - сказал он мягко. Его голос нес в себе странное
обвинение.
- Разве я лгу о своем страхе, дон Хуан?
- Мне нет дела до лжи, - сказала он резко. - мне есть дело до
кое-чего иного. Причина того, что ты не хочешь учиться, лежит не в том,
что ты боишься. Это что-то другое.
Я настойчиво подталкивал его сказать мне, что же это такое. Я спорил
с ним, но он ничего не сказал; он просто тряс головой, как бы не в силах
поверить, что я не знаю это сам.
Я сказал ему, что, может, это инерция удерживает меня от учения. Он
захотел узнать значение слова инерция. Я прочел ему в словаре: "тенденция
материи сохранять покой, если она в покое, или, если она движется,
сохранять движение в том же направлении, если на нее не действует
какая-нибудь посторонняя сила".
- Если на нее не действует какая-нибудь посторонняя сила, - повторил
он. - Это, пожалуй, лучшие слова, которые ты нашел.Я уже говорил тебе,
что только дырявый горшок может взять на себя задачу стать человеком
знания своими собственными силами. Человека с трезвой головой надо завести
в учение хитростями (трюками).
- Но я уверен, нашлась бы масса людей, которые с радостью взяла бы на
себя такую задачу, - сказал я.
- Да, но все они не в счет. Они обычно уже с трещиной. Они подобны
глиняным хумам (большие кувшины для воды), которые снаружи выглядят
целыми, но потекут в ту же минуту, как только приложить к ним давление,
как только наполнить их водой. Мне однажды пришлось ввести тебя в учение
хитростью, тем же самым способом, каким мой бенефактор ввел меня. В
противном случае ты не научился бы и тому, что знаешь сейчас. Может быть,
пришло время вновь применить к тебе хитрость.

Хитрость, о которой он напомнил, была одним из самых напряженных
этапов моего ученичества. Это произошло уже несколько лет назад, но в моем
мозгу все это еще столь живо, как если бы случилось только что. Путем
очень искусных манипуляций дон Хуан заставил меня однажды войти в прямое и
ужасное столкновение с женщиной, имевшей репутацию колдуньи. Столкновение
привело к глубокой враждебности с ее стороны. Дон Хуан пользовался моим
страхом этой женщины, как мотивировкой для того, чтобы продолжать учение,
утверждая, что я должен учиться дальше магии для того, чтобы защищать себя
от ее магических нападений. Конечный результат его "хитрости" был столь
убедительным, что я искренне почувствовал, что не имею никакого другого
выхода, как только учиться все больше и больше, если только хочу остаться
в живых.
- Если ты хочешь пугать меня опять этой женщиной, то я просто не
приеду больше, - сказал я.
Смех дон Хуана был очень веселым.
- Не горюй, - сказал он ободряюще. - Трюки со страхом больше не
пройдут с тобой. Ты больше не боишься. Но если понадобится, то к тебе
можно применить хитрость где угодно. Тебе даже не надо присутствовать при
этом.


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Пятница, 19.03.2010, 21:59 | Сообщение # 15
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6112
Репутация: 44
Статус: Offline
25 мая 1968г.
Сегодня дон Хуан потратил почти все время на то, чтобы показать мне,
как собирать простые ловушки для маленьких животных. Почти все утро мы
срезали и очищали ветки. У меня в голове вертелось множество вопросов. Я
пытался говорить с ним, пока мы работали, но он пошутил, сказав, что из
нас двоих только я могу одновременно двигать и руками, и ртом. Наконец, мы
сели отдохнуть, и я взорвался вопросами:
- Что это такое значит _в_и_д_е_т_ь_, дон Хуан?
Он стал говорить о _в_и_д_е_н_ь_и_, как о процессе, независимом от
олли и от техники магии. Маг было лицо, которое могло командовать олли и,
таким образом, манипулировать олли себе на пользу. Но тот факт, что маг
командует олли, не означал, что он может _в_и_д_е_т_ь_. Я напомнил ему,
что он говорил раньше, что невозможно _в_и_д_е_т_ь_, если не имеешь олли.
Дон Хуан спокойно заметил, что он пришел к выводу, что возможно
в_и_д_е_т_ь_ и не командовать олли. Он чувствовал, что нет никакой
причины, почему бы не так; потому что _в_и_д_е_н_ь_е_ не имеет ничего
общего с манипуляционной техникой магии, которая служит лишь для того,
чтобы воздействовать на окружающих людей.
- Как это так, что техника виденья не воздействует на окружающих
людей, дон Хуан?
- Я уже говорил тебе, что _в_и_д_е_н_ь_е_ - это не магия. И однако
же, их легко спутать, потому что человек, который _в_и_д_и_т_, может
научиться управлять олли и стать магом практически сразу, не затратив
нисколько времени. С другой стороны, человек может научиться определенной
технике для того, чтобы командовать олли и таким образом стать магом, и
все же он может никогда не научиться _в_и_д_е_т_ь_. К тому же
в_и_д_е_н_ь_е противоположно магии. _В_и_д_е_н_ь_е_ дает понять неважность
всего этого.

- Неважность чего, дон Хуан?
- Неважность всего.


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Пятница, 19.03.2010, 22:03 | Сообщение # 16
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6112
Репутация: 44
Статус: Offline
- Раз ты приехал в Мексику, ты должен отложить все свои любимые
страхи прочь, - сказал он очень жестко. - твое решение приехать должно
было развеять их. Ты приехал потому, что ты хотел приехать. Это путь
воина.Я говорю тебе вновь и вновь: самый эффективный способ жить - это
жить, как воин. Горюй и думай прежде, чем ты сделаешь какое-либо решение,
но если ты его сделал, то будь на своем пути свободным от забот и мыслей.
Будет миллион других решений еще ожидать тебя.
В этом путь воина.


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Пятница, 19.03.2010, 22:04 | Сообщение # 17
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6112
Репутация: 44
Статус: Offline
Когда вещи становятся неясными, воин думает о своей смерти.
- Это еще труднее, дон Хуан. Для большинства людей смерть - это
что-то очень неясное и далекое. Мы никогда о ней не думаем.
- Почему же не думаете?
- Но зачем это нужно?
-Очень просто, - сказал он, - потому что идея смерти - это
единственная вещь,
которая укрощает наш дух.


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Пятница, 19.03.2010, 22:13 | Сообщение # 18
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6112
Репутация: 44
Статус: Offline
- Макарио лжет, если он так говорит, - сказал дон Хуан. - я уверен,
что он не знает того, о чем говорит.
- Он действительно говорит очень много лжи, - сказал Бениньо.
- Кто такой Макарио? - спросил я.
- Он индеец яки, который живет здесь, - сказал Люсио. - он говорит,
что он из Аризоны и что во время войны он был в Европе. Он рассказывает
всякое.
- Он говорит, что был полковником, - сказал Бениньо.
Все рассмеялись, и разговор ненадолго перешел на невероятные рассазы
Макарио, но дон Хуан вновь вернул его к теме мескалито.
- Если все вы знаете, что Макарио лжец, то как же вы можете верить
ему, когда он говорит о мескалито?
- Ты имеешь в виду пейот, дед? - спросил Люсио, как если бы он
действительно пытался определить смысл термина.
- Да. Черт возьми.
Тон дона Хуана был острым и резким. Люсио невольно распрямился, и на
секунду я почувствовал, что все они испугались.
Затем дон Хуан улыбнулся и продолжал спокойным голосом:
- Разве вы - друзья, - не видите, что Макарио не знает того, о чем
говорит? Разве вы не видите, что для того, чтоб говорить о мескалито,
нужно знать?
- Опять ты пришел туда же, - сказал Эскуере. - что, черт возьми,
значит это знание. Ты хуже, чем Макарио. Тот, по крайней мере, говорит то,
что у него на уме, знает он это или не знает. Уже много лет я слышал, как
ты говорил, что нам нужно знать. Что нам нужно знать?
- Дон Хуан говорил, что в пейоте есть дух, - сказал Бениньо.
- Я видел пейот в поле, но я никогда не видел ни духов, ни что-либо
вроде того, - добавил Бахеа.
- Мескалито похож на дух, пожалуй, - объяснил дон Хуан, - Но чем бы
он ни был, это не становится ясно до тех пор, пока не узнаешь о нем.
Эскуере жалуется, что я говорю это уже много лет. Что ж, действительно это
так. Но не моя вина в том, что вы не понимаете. Бахеа говорил, что тот,
кто примет его, становится похож на животное. Что ж, я так не думаю. Для
меня те, кто думают, что они выше животных, живут хуже, чем животные.
Взгляни на моего внука здесь. Он работает без отдыха. Я бы сказал, что он
живет для того, чтобы работать, как мул. И все, что он делает не животного
- так это напивается.
Все рассмеялись. Виктор, очень молодой человек, который, казалось,
еще не вышел из подросткового возраста, смеялся звонче всех. Элихио,
молодой фермер, до сих пор не произнес ни слова. Он сидел на полу справа
от меня, опершись спиной на мешки с химическими удобрениями, сложенными
внутри дома от дождя. Он был одним из друзей детства Люсио, выглядел
сильным и, хотя был ниже Люсио ростом, был более подтянут и лучше сложен.
Элихио, казалось, интересовали слова дона Хуана. Бахеа пытался опять
бросить замечание, но Элихио его перебил.
- Каким образом пейот изменил бы все это? - спросил он. - Мне
кажется, что человек рожден работать всю свою жизнь, как работают мулы.
-Мескалито меняет все, - сказал дон Хуан. - и, однако же, нам все
равно придется работать как и всем остальным, как мулам. Я сказал, что
внутри мескалито есть дух, потому что это что-то вроде духа, что вносит
изменения в людей. Дух, который мы можем увидеть и потрогать, дух, который
меняет нас, иногда даже против нашей воли.

- Пейот сводит тебя с ума, - сказал Хенаро, - а затем ты, конечно,
веришь, что изменился. Верно?
- Как он может изменить нас? - настаивал Элихио.
-Он обучает нас правильному образу жизни, - сказал дон Хуан, - он
помогает и защищает тех, кто его знает. Та жизнь, которую вы, ребята,
ведете - не жизнь совсем, вы не знаете того счастья, которое проистекает
из деланья вещей осознанно. У вас нет защитника.
- Что ты подразумеваешь? - спросил Хенаро обиженно. - у нас есть наш
господь Иисус Христос и наша мать Дева, и маленькая дева Гваделупская.
Разве они не наши защитники?
- Хорошая куча защитников, - сказал дон Хуан насмешливо. - разве они
научили тебя лучшему образу жизни?
- Это потому, что люди их не слушают, - запротестовал Хенаро. - они
обращают свое внимание только к дьяволу.
- Если бы они были настоящими защитниками, они бы заставили тебя
слушать, - сказал дон Хуан. - если мескалито станет твоим защитником, то
тебе придется слушать его, понравится тебе это или нет, потому что ты
можешь его видеть, и ты должен следовать тому, что он скажет. Он заставит
тебя подходить к нему с уважением. А не так, как вы, ребята, привыкли
приближаться к своим защитникам.

- Что ты имеешь в виду, Хуан? - спросил эскуере.
- Я имею в виду, что для вас прийти к вашим защитникам означает, что
одному из вас нужно играть на скрипке в то время, как танцор должен надеть
свою маску и наколенники и греметь и танцевать в то время, как остальные
из вас пьянствуют <среди индейцев Центральной и Южной Америки католические
праздники протекают, как карнавалы с обязательными костюмированными
танцами, длящимися иногда несколько дней; танцоры предварительно, как
правило, проходят курс обучения в монастырях>. Вот ты, Бениньо, ты был
танцором когда-то, расскажи нам об этом.
- Я бросил это через три года, - сказал Бениньо. - это тяжелая
работа.
- Спроси Люсио, - сказал Эскуере с сарказмом. - он бросил это дело
через неделю.
Все рассмеялись. Все, кроме дона Хуана. Люсио засмеялся явно
раздраженно и выпил два огромных глотка баканоры.
- Это не трудно, это глупо, - сказал дон Хуан. - спроси Валенсио,
танцора, нравится ли ему танцевать. Ему не нравится. Он привык к этому, и
все. Я много лет видел, как он танцует, и каждый раз я видел одни и те же
плохо выполняемые движения. Он не гордится своим искусством за исключением
тех случаев, когда он говорит о нем. Он не любит его, поэтому год за годом
он повторяет одни и те же движения. То, что было плохого в его танцах в
самом начале, стало фиксированным. Он не может больше видеть этого.
- Его научили так танцевать, - сказал Элихио. - я тоже был танцором в
городе Торим. Я знаю, что танцевать надо так, как тебя учат.
- Во всяком случае Валенсио - это не лучший танцор, - сказал Эскуере.
- есть и другие. Как насчет Сакатеки?
- Сакатека - человек знания. Он не относится к тому же классу, что и
вы, ребята, - сказал дон Хуан резко. - он танцует, потому что такова
склонность его натуры. Все, что я хотел сказать, так это то, что вы,
которые не являетесь танцорами, не наслаждаетесь танцем. Может быть, если
танец хорошо выполнен, то некоторые из вас получат удовольствие. Однако
мало кто из вас настолько знает танец. Поэтому вам остается весьма
иллюзорная крошка радости. Вот почему, друзья, все вы пьяницы. Взгляните
сюда на моего внука.
- Брось это, дед, - запротестовал Люсио.
- Он не ленив и не глуп, - продолжал дон Хуан, - но что еще он
делает, кроме как пьет?
- Он покупает кожаные жилеты, - заметил Хенаро, и все слушатели
захохотали.
Люсио выпил еще баканары.
- И как же может пейот изменить все это? - спросил Элихио.
- Если б Люсио стал искать защитника, - сказал дон Хуан, - то его
жизнь изменилась бы. Я не знаю в точности, как именно, но я уверен, что
она стала бы иной.
- Он бросит пить, это ты хочешь сказать? - настаивал Элихио.
- Может быть, он бросил бы. Ему нужно что-то еще помимо самогона,
чтобы его жизнь стала удовлетворительной. И это что-то, чем бы оно ни
было, может быть предоставлено защитником.
- Тогда пейот должен быть очень вкусным, - сказал Элихио.
- Я бы этого не сказал, - сказал дон Хуан.
- Но как же, черт возьми, можно наслаждаться тем, что невкусно? -
спросил Элихио.
- Он дает возможность лучше наслаждаться жизнью, - сказал дон Хуан.


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Воскресенье, 21.03.2010, 00:33 | Сообщение # 19
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6112
Репутация: 44
Статус: Offline
Я спросил его, почему он не разрешил Люсио принять пейот за мотоцикл.
Он сказал, что мескалито убил бы Люсио, если б тот приблизился к нему на
таких условиях. Дон Хуан признал, что он приготовил все очень тщательно
для того, чтобы привлечь своего внука. Он сказал мне, что рассчитывал на
мою дружбу с Люсио, как на центральный момент стратегии. Он сказал, что
Люсио всегда был его большой заботой и что когда-то они жили вместе и были
очень близки, но Люсио в возрасте семи лет очень серьезно заболел, и сын
дона Хуана, набожный католик, дал обет гваделупской богоматери, что Люсио
поступит в школу священных танцев, если его жизнь будет спасена. Люсио
поправился и вынужден был исполнить обещание. Он одну неделю пробыл
учеником и затем решил нарушить клятву. Он думал, что в результате этого
ему придется умереть и целый день ждал прихода смерти. Все смеялись над
мальчиком, и случай этот не забылся.

Дон Хуан долгое время не говорил. Он, казалось, был погружен в свои
мысли.
- Моя ставка была на Люсио, - сказал он, - и вместо него я нашел
Элихио. Я знал, что это бесполезно, но когда нам кто-то нравится, мы
должны должным образом настаивать, как если б было возможным переделывать
людей. У Люсио было мужество, когда он был маленьким мальчиком, а затем он
порастерял его по дороге.

- Можешь ли ты околдовать его, дон Хуан?
- Околдовать его? Зачем?
- Чтобы он вновь изменился и обрел свое мужество.
-Нельзя околдовать человека, чтоб он нашел мужество. Околдовывают
для того, чтобы сделать людей безвредными или больными, или немыми. Нельзя
околдовать так, чтобы получить воина. Для того, чтобы быть воином, надо
быть хрустально чистым,
как Элихио. Вот тебе человек мужества.
Элихио мирно храпел под пустыми мешками. Было уже светло. Небо было
незапятнанной синевы. Не было видно ни одного облачка.
- Я отдал бы что угодно в этом мире, чтобы узнать о том путешествии,
которое проделал Элихио. Ты не возражаешь, если я попрошу его рассказать
мне об этом?
- Ни при каких обстоятельствах ты не должен просить его об этом.
- Но почему же? Я ведь рассказываю тебе все о своем опыте.
- Это совсем другое. Нет в тебе наклонности держать все при себе.
Элихио - индеец. Его путешествие - это все, что он имеет. Хотел бы я,
чтобы это был Люсио.
- Разве нет ничего, что ты можешь сделать для Люсио, дон Хуан?
- Нет. К несчастью нет такого способа, чтобы сделать кости для
медузы. Это была только моя глупость.
- Ты много раз говорил мне, дон Хуан, что маг не может иметь
глупость. Я никогда не думал, что ты можешь ее иметь.
- ...Возможно настаивать должным образом; настаивать, даже несмотря
на то, что мы знаем, что то, что мы делаем - бесполезно. Но прежде мы
должны знать, что наши бействия бесполезны, и все же мы должны их
продолжать, как если бы этого не знали. Это _к_о_н_т_р_о_л_и_р_у_е_м_а_я
г_л_у_п_о_с_т_ь_ м_а_г_а_.


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Вторник, 23.03.2010, 18:12 | Сообщение # 20
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6112
Репутация: 44
Статус: Offline
- Раз ты приехал в Мексику, ты должен отложить все свои любимые
страхи прочь, - сказал он очень жестко. - твое решение приехать должно
было развеять их. Ты приехал потому, что ты хотел приехать. Это путь
воина. Я говорю тебе вновь и вновь: самый эффективный способ жить - это
жить, как воин.Горюй и думай прежде, чем ты сделаешь какое-либо решение,
но если ты его сделал, то будь на своем пути свободным от забот и мыслей.
Будет миллион других решений еще ожидать тебя. В этом путь воина.

- Я думаю, что так и делаю, дон Хуан; хотя бы временами. Это очень
трудно все-таки - продолжать помнить себя.
- Когда вещи становятся неясными, воин думает о своей смерти.
- Это еще труднее, дон Хуан. Для большинства людей смерть - это
что-то очень неясное и далекое. Мы никогда о ней не думаем.
- Почему же не думаете?
- Но зачем это нужно?
- Очень просто, - сказал он, - потому что идея смерти - это
единственная вещь, которая укрощает наш дух.


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Вторник, 23.03.2010, 18:19 | Сообщение # 21
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6112
Репутация: 44
Статус: Offline
Я всегда считал, что я покончил с ученичеством для
того, чтобы спасти себя, однако я не имею представления, от чего я спасаю
себя или зачем. Я захотел побыстрее изменить направление нашего разговора,
и поэтому я оставилсвое намеренье по порядку задавать составленные мною
заранее вопросы и выдвинул самый важный вопрос.
- Не можешь ли ты рассказать мне о своей контролируемой глупости? -
сказал я.
- Что ты хочешь знать о ней?
- Пожалуйста, скажи мне, дон Хуан, что же в точности представляет из
себя контролируемая глупость.
Дон Хуан громко расхохотался и громко хлопнул себя по ляжке ладонью.
- Это контролируемая глупость, - и засмеялся, и хлопнул себя по ляжке
опять.
Что ты имеешь в виду?..
- Я рад, что ты, наконец, спросил меня о моей контролируемой глупости
после стольких лет, и все же мне не было бы ровным счетом никакого дела до
этого, если б ты не спросил никогда. Все же, я избрал быть счастливым от
этого, как если б мне до этого было дело, чтобы ты спросил, как если б
имело значение то, что мне было до этого дело. Это и есть контролируемая
глупость.

Мы оба громко засмеялись. Я обнял его. Я нашел его объяснение
превосходным, хотя я и не понял его полностью.


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Вторник, 23.03.2010, 18:21 | Сообщение # 22
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6112
Репутация: 44
Статус: Offline
- С кем ты применяешь контролируемую глупость, дон Хуан? - спросил я
после долгого молчания.
- Со всеми, - воскликнул он, улыбаясь.
Я чувствовал, что должен остановиться на этом моменте, и спросил его,
означает ли его контролируемая глупость, что его поступки никогда не
бывают искренними, а лишь действия актера?
- Мои поступки искренни, но они лишь действия актера.
- Но тогда все, что ты делаешь, должно быть контролируемой глупостью,
- сказал я, поистине удивленный.
- Да, все.
- Но это не может быть правдой, что каждый отдельный из твоих
поступков, есть только контролируемая глупость.

- Но почему нет?
- Это означало бы, что для тебя, в действительности, никто и ничто
ничего не значат. Возьми, например, меня. Ты имеешь в виду, что для тебя
не имеет значения, буду я человеком знания или нет, живу я или умру, или
делаю что-либо?
- Верно, мне нет до этого дела. Ты, как Люсио или кто-либо еще в моей
жизни - моя контролируемая глупость.


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Вторник, 23.03.2010, 18:24 | Сообщение # 23
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6112
Репутация: 44
Статус: Offline
- Я чувствую, что мы говорим о разных вещах, - сказал я. - Мне не
следовало приводить в пример самого себя. Я имел в виду, что должно быть в
мире что-нибудь, до чего тебе есть дело, в том смысле, что это не
контролируемая глупость. Я не думаю, чтоб можно было продолжать жить, если
нам, действительно, ни до чего не будет дела.
- Это относится к _т_е_б_е_. Вещи имеют значения _д_л_я_ т_е_б_я_. Ты
спросил меня о моей контролируемой глупости, и я сказал тебе, что все, что
я делаю по отношению к себе и к другим людям, - есть глупость, потому что
ничего не имеет значения.
-Я хочу сказать, дон Хуан, что если для тебя ничего не имеет
значения, то как ты можешь продолжать жить... Я, действительно, хочу
знать; та должен объяснить мне, что ты имеешь в виду.
- Может быть, это и невозможно объяснить. Некоторые вещи в твоей
жизни имеют для тебя значение, потому что они важны. Твои поступки,
определенно, важны для тебя; но для меня ни единая вещь не является более
важной и ни один из моих поступков, и ни один из поступков людей. Тем не
менее, я продолжаю жить, так как я имею свою волю, потому что я настроил
свою волю, проходя через жизнь, до таких пор, что она стала отточенной и
цельной, и теперь для меня ничего не значит то, что ничего не имеет
значения. Моя воля контролирует глупость моей жизни.


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Вторник, 23.03.2010, 18:26 | Сообщение # 24
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6112
Репутация: 44
Статус: Offline
Ты веришь этому, потому что думаешь. Ты думаешь о жизни. _Т_ы _н_е
в_и_д_и_ш_ь_.
- Разве я чувствовал бы иначе, если бы я мог _в_и_д_е_т_ь_?
- Как только человек научится _в_и_д_е_т_ь_, он окажется один в мире,
где есть только глупость. Твои поступки, точно также, как поступки других
людей, в общем кажется важными для тебя, потому что ты научился думать,
что они важны. Мы выучиваемся думать обо всем, и затем приучаем наши глаза
видеть так, как мы думаем о вещах, на которые смотрим. Мы смотрим на себя,
уже думая, что мы важны. И так оказывается, что мы чувствуем себя важными.
Но тогда, когда человек научится _в_и_д_е_т_ь_, он поймет, что он не может
больше думать о вещах, на которые смотрит; а если он не может думать о
вещах, на которые смотрит, то все становится неважным.

Дон Хуан, должно быть, заметил мой удивленный взгляд и повторил свое
утверждение три раза, как бы стараясь заставить меня понять. То, что он
сказал, сначала звучало для меня, как ерунда, но поразмыслив об этом, я
увидел, что его слова скорее напоминают мудреное утверждение о какой-то из
сторон восприятия.


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Вторник, 23.03.2010, 18:35 | Сообщение # 25
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6112
Репутация: 44
Статус: Offline
- То, что ты сказал мне сегодня днем о контролируемой глупости, очень
сильно взволновало меня. Я, действительно, не могу понять, что ты имеешь в
виду.
- Конечно, ты не можешь понять. Ты пытаешься думать об этом, а то,
что я сказал, не совпадает с твоими мыслями.
- Я пытаюсь думать об этом, потому что лично для меня это
единственный способ что-либо понять. Например, дон Хуан, ты имеешь в виду,
что как только человек научится _в_и_д_е_т_ь_, так сразу же в целом мире
все потеряет свою ценность?
- Я не сказал, что потеряет ценность. Я сказал: станет неважным. Все
равно и поэтому неважно. Так, например, никаким образом я не могу сказать,
что мои поступки более важны, чем твои, или что одна вещь более
существенна, чем другая, и поэтому все вещи равны; и оттого, что они
равны, ни одна из них не важна.
Я спросил его, не являлись ли его положения провозглашением того, что
то, что он называет _в_и_д_е_н_ь_е_м_, было, фактически, более "хорошим
способом", чем просто "смотрение на вещи". Он сказал, что глаза человека
могут выполнять обе функции, но ни одна из них не является лучше другой;
однако, прицчать свои глаза только смотреть, по его мнению, было потерей
необходимой.
- Например, нам нужно _с_м_о_т_р_е_т_ь_ глазами для того, чтобы
смеяться. Потому что только когда мы смотрим на вещи, мы можем схватить
забавные грани мира. С другой стороны, когда наши глаза _в_и_д_я_т_, тогда
все равно и ничего не забавно.
- Ты имеешь в виду, дон Хуан, что человек, который _в_и_д_и_т_, даже
не может смеяться?
- Возможно, есть люди знания, которые никогда не смеются, хотя я не
знаю ни одного из них. Те, кого я знаю, _в_и_д_я_т_, но также и
с_м_о_т_р_я_т_, поэтому они смеются.
- Может ли человек знания плакать?
- Я полагаю так. Наши глаза смотрят, поэтому мы можем смеяться или
плакать, веселиться или печалиться. Лично я не люблю быть печальным,
поэтому, когда я наблюдаю что-либо, что в обычном порядке заставило бы
меня опечалиться, я просто смещаю свои глаза и _в_и_ж_у_ это вместо того,
чтобы _с_м_о_т_р_е_т_ь_ на это. Но когда я встречаюсь с чем-либо забавным,
я с_м_о_т_р_ю_ на это, и я смеюсь.

- Но тогда, дон Хуан, твой смех действителен, а не контролируемая
глупость.
Дон Хуан некоторое время смотрел на меня.
- Я говорю с тобой, потому что ты меня смешишь, - сказал он. - ты
напоминаешь мне тех пустынных крыс с пушистыми хвостами, которые
попадаются, когда засовывают свои хвосты в норы других крыс, чтобы
испугать их и украсть их пищу. Ты попался в свои собственные вопросы.
Берегись. Иногда эти крысы обрывают себе хвосты, чтобы вырваться на
свободу.
Я нашел его сравнение забавным и рассмеялся. Дон Хуан однажды
показывал мне небольших грузунов с пушистыми хвостами, которые были похожи
на толстых белок; картина, где одна из этих жирных крыс откручивает свой
хвост, чтобы вырваться на свободу, была печальной и в то же время ужасно
смешной.
-Мой смех, как и все вообще, что я делаю, реален, - сказал дон Хуан,
- и в то же время это контролируемая глупость, потому что он бесполезен.
Он ничего не меняет, и все же я смеюсь.
- Но, как я понял, дон Хуан, твой смех не бесполезен, так как он
делает тебя счастливым.
- Нет. Я счастлив, потому что предпочел смотреть на вещи, которые
делают меня счастливым, и тогда мои глаза схватывают их забавные грани, и
я смеюсь. Я говорил тебе это уже бессчетное число раз. Всегда следует
выбирать тропу с сердцем для того, чтобы быть в лучшем для самого себя
положении; может быть, тогда можно будет всегда смеяться.

Я истолковал сказанное, как то, что плач ниже, чем смех, или,
вохможно, действие, которое нас ослабляет. Он сказал, что тут нет
внутренней разницы и что как то, так и другое неважно. Он сказал, однако,
что его предпочтение смеху вызвано тем, что смех позволяет его телу
чувствовать себя лучше, в отличие от плача. На это я заетил, что если есть
предпочтение, то нет равенства: если плачу он предпочел смех, значит
последний действительно более важен. Он упрямо поддержал свое
высказывание, что его предпочтение не означает того, что плач и смех не
равны; а я настаивал, что наш спор может быть логически продлен до того,
чтоб сказать, что если все вещи так равны, то почему бы тогда не выбрать
смерть.
- Многие люди знания делают это. Однажды они могут просто исчезнуть.
Люди могут думать, что они были подкараулены и убиты за их деяния. Они
избирают смерть, потому что для них это не имеет никакого значения. Я
другой стороны, я выбрал жить и смеяться не потому, что это имеет
какое-либо значение, а потому, что такова склонность моей натуры. Причина,
по которой я говорю, что я выбрал это, в том, что я _в_и_ж_у_, но это не
значит, что я выбираю жить, несмотря ни на что из того, что я _в_и_ж_у_.
Ты сейчас не понимаешь меня из-за своей привычки думать так, как смотришь,
и думать так, как думаещь.
Его заявление очень меня заинтересовало. Я попросил его объяснить,
что он имеет в виду. Он повторил ту же самую конструкцию несколько раз,
как бы давая себе время, чтобы построить ее другими словами, и затем
выразил свою точку зрения, сказав, что под _д_у_м_а_н_ь_е_м_ он имеет в
виду ту постоянную идею, которую мы имеем обо всем в мире. Он сказал, что
в_и_д_е_н_ь_е_ разгоняет эту привычку, и до тех пор, пока я не научусь
в_и_д_е_т_ь_, я не смогу, в действительности, понять то, что он имеет в
виду.
- Но если ничего не имеет значения, дон Хуан, то почему бы иметь
значение тому, научусь я видеть или нет?
- Однажды я уже сказал тебе, что наша судьба, как людей, состоит в
том, чтобы учиться для добра или для зла. Я научился _в_и_д_е_т_ь_ и
говорю тебе, что ничего в действительности не имеет значения. Теперь твой
черед; может, однажды ты будешь _в_и_д_е_т_ь_, и ты узнаешь тогда, имеют
вещи значение или нет. Для меня ничего не имеет значения, но, может быть,
для тебя все будет его иметь.
К настоящему времени ты должен уже знать, что человек знания живет
действиями, а не думаньем о действиях и не думаньем о том, что он будет
делать после того, как выполнит действие. Человек знания выбирает тропу с
сердцем и следует по ней. И потом он _с_м_о_т_р_и_т_ - и веселится и
смеется, и потом он _в_и_д_и_т_ - и знает. Он знает, что его жизнь будет
закончена, в конечном счете, очень быстро. Он знает, что он также, как кто
бы то ни было еще, не идет никуда. Он знает, потому что _в_и_д_и_т_, что
ничего нет более важного, чем что-либо еще.


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Вторник, 23.03.2010, 18:40 | Сообщение # 26
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6112
Репутация: 44
Статус: Offline
К настоящему времени ты должен уже знать, что человек знания живет
действиями, а не думаньем о действиях и не думаньем о том, что он будет
делать после того, как выполнит действие. Человек знания выбирает тропу с
сердцем и следует по ней. И потом он _с_м_о_т_р_и_т_ - и веселится и
смеется, и потом он _в_и_д_и_т_ - и знает. Он знает, что его жизнь будет
закончена, в конечном счете, очень быстро. Он знает, что он также, как кто
бы то ни было еще, не идет никуда. Он знает, потому что _в_и_д_и_т_, что
ничего нет более важного, чем что-либо еще.
Другими словами, человек знания не имеет ни чести, ни величия, ни
семьи, ни имени, ни страны, - а только жизнь, чтобы ее прожить. И при
таких обстоятельствах единственное, что связывает его с людьми, - это его
контролируемая глупость. И, таким образом, человек знания предпринимает
усилия и потеет, и отдувается; и если взглянуть на него, то он точно такой
же, как и любой обычный человек, за исключением того, что глупость его
жизни находится под контролем.
При том, что ничего не является более важным, чем что-либо еще,
человек знания выбирает поступок и совершает его так, как если бы
последний имел для него значение. Его контролируемая глупость заставляет
его говорить, что то, что он делает, имеет значение, и делает его
действующим так, как если б такое значение действительно было; и в то же
время он знает, что это не так, поэтому, когда он выполнит свой поступок,
он отходит в сторону в мире, и то, были ли его поступки хорошими или
плохими, принесли они результаты или нет, ни в коей мере не является его
заботой. С другой стороны, человек знания может избрать то, что он будет
совершенно пассивен и никогда не будет действовать, и будет вести себя
так, как будто быть пассивным, действительно, имеет для него значение. И
он будет совершенно искренен и в этом также, поскольку это также будет его
контролируемой глупостью.

Я вовлек себя в этом месте в очень путанные попытки объяснить дон
Хуану, что я интересуюсь тем, что же будет мотивировать человека знания
поступать каким-то определенным образом, несмотря на то, что он знает, что
ничего не имеет значения. Он мягко засмеялся прежде, чем ответить.
- Ты думаешь о своих поступках, поэтому ты веришь в то, что твои
поступки настолько важны, насколько ты думаешь они важны. Тогда как в
действительности ничего из того не важно, что кто-либо делает.
Н_и_ч_е_г_о_. Но тогда, если в действительности ничего не имеет значения,
то как, ты спрашиваешь меня, я продолжаю жить? Бало ба проще умереть,
именно так ты говоришь и веришь, потому что ты думаешь о жизни точно
также, как ты думаешь обо всем остальном, как ты теперь думаешь, на что же
похоже в_и_д_е_н_ь_е_. Ты хотел, чтобы я тебе его описал для того, чтоб ты
мог начать думать об этом точно также, как ты думаешь обо всем остальном.
В случае в_и_д_е_н_ь_я_, однако, думанье не является составной частью,
поэтому я не могу рассказать тебе, что это такое - _в_и_д_е_т_ь_. Теперь
ты хочешь, чтоб я описал тебе причины моей контролируемой глупости, и я
могу тебе только сказать, что контролируемая глупость очень похожа на
в_и_д_е_н_ь_е_. Это нечто такое, о чем нельзя думать. (он зевнул...) Ты
слишком долго отсутствовал. Ты думаешь слишком много.


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Понедельник, 29.03.2010, 21:48 | Сообщение # 27
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6112
Репутация: 44
Статус: Offline
я рассказал дон Хуану историю одного
старика из моего круга, очень богатого консервативного юриста, который
прожил всю свою жизнь, будучи убежден, что поддерживает правду.
В начале 30-х годов он оказался страстно вовлеченным в политическую
драму того времени. Он был категорически убежден, что политическое
изменение будет гибельным для страны, и из преданности своему образу жизни
он голосовал и боролся против того, что рассматривал, как политическое
зло. Но прилив времени был слишком силен, он осилил его. Свыше 10-ти лет
он боролся против этого на арене и в своей личной жизни; затем вторая
мировая война обратила все его усилия в полное поражение. Глубокая горечь
явилась следствием его политического и идеологического падения; на 25 лет
он стал самоизгнанником. Когда я встретил его, то ему было уже 84 года, и
он вернулся в свой родной город, чтобы провести свои последние годы в доме
для престарелых. Для меня казалось непонятным, что он так много жил,
учитывая то, как он топил свою жизнь в горечи и жалости к самому себе.
Каким-то образом он нашел мое общество приятным, и мы подолгу с ним
разговаривали. В последний раз, когда я его встретил, он заключил наш
разговор следующим: "у меня было время, чтобы обернуться и проверить свою
жизнь. Возможно, что я выбросил годы жизни на преследование того, что
никогда не существовало. В последнее время у меня было чувство, что я
верил в какой-то фарс. Это не стоило моих усилий. Я считаю, что я знаю
это. Однако, я не могу вернуть 40 потерянных лет".
Я сказал дону Хуану, что мой конфликт возник из тех сомнений, в
которые меня бросили его слова о контролируемой глупости.
- Если ничего в действительности не имеет значения, - сказал я, - то
став человеком знания, невольно окажешься таким же пустым, как мой друг, и
не в лучшем положении, чем он.
- Это не так, - сказал дон Хуан отрывисто. - твой друг одинок, потому
что умрет без _в_и_д_е_н_ь_я_. В его жизни он просто состарился и теперь у
него должно быть еще больше жалости к самому себе, чем когда-либо ранее.
Он чувствует, что выбросил 40 лет, потому что гнался за победами, а
находил поражения. Он никогда не узнает, что быть победителем или быть
побежденным - одно и то же. Значит, теперь ты боишься меня, так как я
сказал тебе, что ты равнозначен всему остальному. Ты впадаешь в детство.
Наша судьба, как людей - учиться, и идти к знанию следует также, как идти
на войну. Я говорил тебе это бессчетное число раз. К знанию или на войну
идут со страхом, с уважением, с сознанием того, что идут на войну. И с
абсолютной уверенностью в себе. Вложи свою веру (доверие) в себя, а не в
меня...

И поэтому ты теперь испуган пустотой жизни твоего друга. Но нет
пустоты в жизни человека знания - я говорю тебе. Все наполнено до краев.
Все наполнено до краев, и все равно, не как для твоего друга, который
просто состарился. Когда я говорю тебе, что ничего не имеет значения, я
имею в виду не то, что имеет он. Для него его битва жизни не стоила
усилий, потому что он побежден. Для меня не существует ни победы, ни
поражения, ни пустоты. Все наполнено до краев, и все равно, и моя битва
стоила моих усилий. Для того, чтобы стать человеком знания, надо быть
воином, а не хныкающим ребенком.
Нужно биться и не сдаваться до тех пор,
пока не станешь _в_и_д_е_т_ь_ лишь для того, чтобы понять тогда, что
ничего не имеет значения.


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Понедельник, 29.03.2010, 21:55 | Сообщение # 28
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6112
Репутация: 44
Статус: Offline
- Ты слишком заботишься о том, чтобы нравиться людям или чтобы любить
их самому, - сказал он. - человек знания любит и все. Он любит что хочет
или кого хочет, но он использует свою контролируемую глупость для того,
чтобы не заботиться об этом. Противоположность тому, что ты делаешь
теперь. Любить людей или быть любимым людьми - это далеко не все, что
можно делать, как человек.


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Вторник, 30.03.2010, 21:16 | Сообщение # 29
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6112
Репутация: 44
Статус: Offline
- Возьмем моего сына эулалио - это более хороший пример, - спокойно
ответил дон Хуан. - он был раздавлен камнями, когда работал на
строительстве панамериканской дороги. Мои поступки по отношению к нему во
время его смерти были контролируемой глупостью. Когда я прибыл к месту
взрыва, он был почти мертв, но его тело было настолько сильным, что оно
продолжало двигаться и дергаться. Я остановился перед ним и сказал парням
из дорожной команды не трогать его больше - они послушались и стояли,
окружив моего сына, глядя на его изуродованное тело. Я тоже стоял там, но
я не смотрел. Я изменил свои глаза так, чтобы я видел, как распадается его
личная жизнь, неконтролируемо расширяясь за свои пределы, подобно туману
кристаллов,
потому что именно так жизнь и смерть смешиваются и
расширяются. Вот что я делал во время смерти моего сына. Это все, что
можно было делать, и это контролируемая глупость. Если бы я смотрел на
него, то я наблюдал бы за тем, как он становится неподвижным, и я
почувствовал бы плач внутри себя, потому что никогда больше мне не
придется смотреть на его красивую фигуру, идущую по земле. Вместо этого я
в_и_д_е_л_ его смерть, и там не было печали и не было никакого чувства.
Его смерть была равнозначна всему остальному.
Дон Хуан секунду молчал. Казалось, он был печален, но затем он
улыбнулся и погладил меня по голове.
- Так что можешь сказать, что, когда происходит смерть людей, которых
я люблю, то моя неконтролируемая глупость состоит в том, чтобы изменить
свои глаза.
Я подумал о людях, которых я сам люблю, и ужасная давящая волна
жалости к самому себе охватила меня.
- Счастливый ты, дон Хуан, - сказал я. - ты можешь изменить свои
глаза, тогда как я могу только смотреть.

Он нашел мое высказывание забавным и засмеялся.
- Счастливый. Осел, - сказал он, - это трудная работа. - Мы опять
рассмеялись. После догого молчания я опять стал пытать его,


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Вторник, 30.03.2010, 21:23 | Сообщение # 30
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6112
Репутация: 44
Статус: Offline
6 глава.- Для того, чтобы _в_и_д_е_т_ь_ растения, ты должен говорить с ними
персонально, - продолжал он. - ты должен знать их индивидуально, тогда
растения смогут рассказать тебе о них все, что ты захочешь о них узнать.
Время клонилось к вечеру. Дон Хуан сидел на плоском камне лицом к
западным горам; дон Хенаро сидел рядом с ним на соломенной циновке, лицом
на север. Дон Хуан сказал мне в первый день, когда мы приехали туда, что
это - их "позиции" и что я должен садиться на землю в любом месте напротив
них. Он сказал, что когда мы сидим в таких позициях, я должен быть
повернут лицом к юго-востоку и смотреть на них только мельком.
- Да, так обстоит дело с растениями, не так ли? - сказал дон Хуан,
повернувшись к дону Хенаро, который согласился подтверждающим жестом.
Я сказал, что причиной моего невыполнения этой его инструкции было
то, что я чувствовал себя несколько глупо, разговаривая с растениями.
- Тебе не удалось понять, что маг не шутит, - сказал он жестко, -
тогда маг добивается того, чтобы _в_и_д_е_т_ь_, он добивается того, чтобы
получить силу.


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Вторник, 30.03.2010, 21:28 | Сообщение # 31
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6112
Репутация: 44
Статус: Offline
Я не помню, что побудило дона Хенаро рассказать мне об устройстве
"того света", как он его называл. Он сказал, что мастер-маг бывает орлом
или, скорее, что он может превращаться в орла; с лругой стороны, злой маг
бывает совой. Дон Хенаро сказал, что злой маг - это дитя ночи, и для
такого человека самые полезные животные - это пума и другие дикие кошки,
или ночные птицы, особенно совы. Он сказал, что "брухос лирикос",
лирические маги, имея в виду магов-дилетантов, предпочитают других
животных, ворону, например. Дон Хуан засмеялся, он слушал молча. Дон
Хенаро повернулся к нему и сказал:

- Это правда, ты же знаешь это, Хуан. Затем он сказал, что мастер-маг
может взять своего ученика с собой в путешествие и, фактически, пройти
через 10 слоев того света. Мастер, имея в виду, что он орел, может начать
с самого первого нижнего слоя и затем проходить через каждый последующий
мир, пока не достигнет вершины. Злые маги и дилетанты могут, в лучшем
случае, сказал он, проходить только через три слоя.
Дон Хенаро коснулся того, что представляют собой эти ступени, сказав:
- Начинаешь с самого дна, и затем твой учитель берет тебя с собой в
полет, и вскоре - бум... Ты проходишь сквозь первый слой. Затем, немного
погодя, - бум... Ты проходишь сквозь второй; и - бум... Ты проходишь
сквозь третий...
Дон Хенаро провел меня через 10 бумов до последнего слоя мира. Когда
он окончил говорить, дон Хуан посмотрел на меня и понимающе улыбнулся.


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Вторник, 30.03.2010, 21:31 | Сообщение # 32
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6112
Репутация: 44
Статус: Offline
Затем дон Хуан объяснил представление, данное доном Хенаро. Он
сказал, что уже говорил мне, что человеческие существа являются для тех,
кто _в_и_д_и_т_, светящимися существами, состоящими из чего-то вроде
волокон света, которые крутятся спереди назад и дают видимость яйца.
Он сказал, что говорил мне также, что самой поразительной чертой
яйцеподобных существ был набор длинных волокон света, выходящих из района
пупка.

Дон Хуан сказал, что эти волокна имеют очень большое значение в жизни
человека. Эти волокна были секретом равновесия дона Хенаро, и его урок не
имел ничего общего с акробатическим прыжком через водопад. Его показ
равновесия состоял в том, как он использовал эти "щупальцеподобные" нити.


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Вторник, 30.03.2010, 21:32 | Сообщение # 33
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6112
Репутация: 44
Статус: Offline
- Что это за щупальцеобразные нити, дон Хуан?
- Это щупальца, которые выходят из тела человека и которые очевидны
для любого мага, который может _в_и_д_е_т_ь_. Маги действуют в отношении
людей согласно тому, как они _в_и_д_я_т_ их щупальца. Слабые люди имеют
очень короткие, почти незаметные щупальца; сильные люди имеют щупальца
длинные и яркие. У Хенаро, например, они настолько яркие, что кажутся
твердыми. По этим нитям можно сказать, здоров ли человек или он болен,
злой он или добрый, или предатель. По этим нитям можно сказать также,
может ли человек _в_и_д_е_т_ь_. Однако, здесь встает трудная проблема.
Когда Хенаро _у_в_и_д_е_л_ тебя, то он узнал, совершенно также, как и мой
друг Висент, что ты можешь _в_и_д_е_т_ь_; когда я _в_и_ж_у_ тебя, то я
в_и_ж_у_, что ты можешь _в_и_д_е_т_ь_, и в то же время я знаю сам, что ты
этого не можешь. Как обманчиво. Хенаро не мог преодолеть этого. Я говорил
ему, что ты странный дурак. Я думаю, что он хотел сам это увидеть и
поэтому взял тебя на водопад.


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Вторник, 30.03.2010, 21:43 | Сообщение # 34
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6112
Репутация: 44
Статус: Offline
Классы сельской школы, куда я ходил, были смешанными, и первый и
третий классы были разделены только расстоянием между партами. Это там я
встретил маленького мальчика с плоским носом, которого дразнили прозвищем
"пуговичный нос". Он был первоклассник. Я выбрал его случайно, без
специального намерения. Но он, казалось, любил меня, несмотря на все, что
я делал ему. Он привык следовать за мной повсюду и даже хранил тайну, что
я был ответственен за доску, которая поставила в тупик директора. И однако
я все же дразнил его. Однажды я нарочно опрокинул стоявшую тяжелую
классную доску; она упала на него; парта, за которой он сидел, смягчила
удар, но все же удар сломал ему ключицу. Он упал. Я помог ему встать и
увидел боль и испуг в его глазах, когда он смотрел на меня и держался за
меня. Удар при виде его боли и искалеченной руки был больше, чем я мог
вынести. Годы я ужасно боролся против моих родственников, и я победил; я
покорил своих врагов; я был сильным в тот момент, когда вид кричащего
маленького мальчика с носом-пуговкой разрушил мои победы. Прямо там я
оставил битву. Любым путем, на какой я был способен, я решил не воевать
когда-либо снова. Я подумал, что ему, может быть, отрежут руку, и я
обещал, что если маленький мальчик вылечится, я никогда больше не буду
победителем. Я отдал свои победы ему. Это был путь, и я понял это тогда.
Дон Хуан открыл гноящуюся рану в моей жизни. Я почувствовал
головокружение, был потрясен. Источник неослабленной печали заструился во
мне, я был побежден им. Я чувствовал тяжесть своих действий на себе.
Воспоминание об этом маленьком курносом мальчике, чье имя было Хоакин,
произвело на меня такую явную боль, что я заплакал. Я сказал дону Хуану о
моей печали из-за этого мальчика, который никогда не имел ничего, - этот
маленький Хоакин не имел денег, чтобы пойти к врачу, и его рука так и не
срослась правильно. И все, что я должен был дать ему, это мои детские
победы. Поэтому я чувствовал стыд.
- Будь в мире, чудак, - сказал дон Хуан повелительно. - ты отдал
достаточно. Твои победы были сильными, и они были твоими. Ты отдал
достаточно. Теперь ты должен изменить свое обещание.
- Как я изменю его? Я просто скажу так?
- Обещание не может быть изменено просто говорением так. Может быть,
очень скоро ты сможешь узнать, что надо делать, чтобы изменить его. Тогда,
возможно, ты даже будешь _в_и_д_е_т_ь_.
- Можешь ты дать мне какие-нибудь указания, дон Хуан?
- Ты должен терпеливо ждать, зная, что ты ждешь, и зная, зачем ты
ждешь. Это путь воина. И если есть повод для выполнения твоего обещания,
тогда ты должен сознавать, что ты выполняешь его. Тогда придет время,
когда твое ожидание кончится, и ты не должен будешь больше чтить свое
обещание. Ты ничего не можешь сделать для жизни этого маленького мальчика.
Только он мог аннулировать это действие.
- Но как он может?
- Посредством узнавания, чтобы свести его желания к нулю. Пока он
думает, что он был жертвой, его жизнь будет адом. Пока ты думаешь так же,
твое обещание будет действительным. То, что делает нас несчастными - это
желание. Однако, если мы научимся сводить свои желания к нулю, малейшая
вещь, которую мы получим, будет истинным даром. Будь в мире, ты сделал
добрый дар Хоакину. Быть бедным или хотеть - это только мысль; и точно так
же мысль ненавидеть или быть голодным, или страдающим от боли.
- Я не могу в действительности поверить этому, дон Хуан. Как может
голод или боль быть только мыслью?
- Теперь для меня они только мысли. Это все, что я знаю. Я прошел эту
ступень. Сила одолеть его - это все, что мы имеем для того, чтобы
противостоять силам жизни; без этой силы мы являемся только мусором, пылью
на ветру.
- У меня нет сомнения, что ты добился этого, дон Хуан, но как может
простой человек вроде меня или маленького Хоакина добиться этого?
- Это наша задача, как отдельных личностей - противостоять силам
нашей жизни. Я говорил это тебе уже несчетное число раз; только воин может
выжить. Воин знает, что он ждет, и он знает, чего он ждет; и когда он
ждет, он ничего не хочет, поэтому, какую бы маленькую вещь он ни получил,
она больше, чем он может взять. Если он хочет есть, он найдет путь, потому
что он не голоден; если что-либо ранит его тело, он находит способ, чтобы
остановить это, потому что он не страдает от боли. Быть голодным или
страдать от боли означает, что человек покинул самого себя и больше уже не
воин, и сила его голода или его боли уничтожает его.
Я хотел отстаивать свое мнение, но остановился, потому что я понял,
что спором я создаю барьер, чтобы защитить себя от разрушительной силы
велилепной победы дона Хуана, которая затронула меня так глубоко и с такой
силой. Как он знает? Я подумал, что, может быть, я рассказал ему историю о
курносом мальчике во время одного из моих глубоких состояний необычной
реальности. Я не припоминал, что я говорил ему, но мое неприпоминание при
таких условиях было предполагающимся.
- Как ты узнал о моем обещании, дон Хуан?
- Я _в_и_д_е_л_ его.
- Ты _в_и_д_е_л_ его, когда и принимал мескалито, или когда я курил
твою смесь?
- Я _в_и_д_е_л_ его сейчас. Сегодня.
- Ты _в_и_д_е_л_ всю вещь?
- Ты снова начал. Я же сказал тебе, что нет смысла говорить о том, на
что похоже видение. Это пустое.
Я не настаивал больше. Эмоционально я был убежден.
- Я также дал клятву однажды, - неожиданно сказал дон Хуан.
Звук его голоса заставил меня вздрогнуть.
- Я обещал отцу, что я буду жить, чтобы уничтожить его убийц. Я носил
это обещание с собой долгие годы. Теперь обещание изменено. Я не
интересуюсь больше уничтожением кого-нибудь я не ненавижу мексиканцев. Я
не ненавижу никого. Я узнал, что бесчисленные пути каждого пересекаются в
собственной жизни - все равны. Угнетатель и угнетаемый встречаются в
конце, и единственная вещь, которая преобладает, это то, что жизнь была в
целом слишклм короткой для обоих. Сегодня я чувствую печаль не потому, что
моя мать и отец умерли таким путем, каким они умерли; я чувствую печаль
потому, что они были индейцами. Они жили, как индейцы, и умерли, как
индейцы, и никогда не знали, что они были, прежде всего, людьми.


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Суббота, 17.04.2010, 20:31 | Сообщение # 35
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6112
Репутация: 44
Статус: Offline
10Гл.- Ты должен действовать, как воин, - сказал он.
- Как?
- Каждый учится действовать, как воин, действием, а не разговором.
- Ты говорил, что воин думает о своей смерти.


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Суббота, 17.04.2010, 20:36 | Сообщение # 36
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6112
Репутация: 44
Статус: Offline
- Ты начал учиться путям магов. Ты не имеешь больше времени для
отступлений или для сожалений. У тебя есть время только для того, чтобы
жить, как воин, и работать для достижения терпения и воли, нравится тебе
это или нет.
- Как воин работает ради них?
Дон Хуан задумался перед ответом.
- Я думаю, что нет пути говорить об этом, - сказал он наконец. -
особенно о воле. Воля - это нечто весьма особенное. Она появляется
загадочно. Нет реального способа рассказать, как ее используют, кроме
того, что результаты использования воли поразительны. Может быть, первой
вещью, что нужно делать, это знать, что волю можно развить. Воин знает это
и продолжает ждать волю. Твоя ошибка в том, что ты не знаешь, что ты
ожидаешь свою волю.
Мой бенефактор говорил, что воин знает, что он ждет, и знает, чего он
ждет. В твоем случае, что знаешь, что ты ждешь; ты был здесь со мной годы,
и все же ты не знаешь, чего ты ждешь. Очень трудно, если не невозможно,
для среднего человека знать, чего он ждет. Воин, однако, не имеет проблем;
он знает, что он ждет свою волю.
- Чем точно является воля? Устремленность ли это, подобно
устремленности твоего внука Люсио иметь мотоцикл?
- Нет, - сказал дон Хуан мягко и усмехнувшись. - это не воля. Люсио
только предается удовольствию. Воля - это нечто другое, нечто очень ясное
и мощное, что может направлять наши поступки. Воля - это нечто такое, что
использует человек, например, чтобы выиграть битву, которую он, по всем
расчетам, должен бы проиграть.
- Тогда воля, должно быть, то, что мы называем мужеством, - сказал я.
- Нет. Мужество - это нечто другое. Мужественные люди - это зависимые
люди, благородные люди, из года в год окруженные людьми, которые толпятся
вокруг них и восхищаются ими; однако, очень мало мужественных людей имеют
волю. Обычно они бесстрашны и очень способны к совершению смелых
поступков, отвечающих здравому смыслу; большей частью мужественный человек
также внушает и страх. Воля, с другой стороны, имеет дело с поразительными
задачами, которые побеждают наш здравый смысл.
- Является ли воля контролем, который мы имеем над самими собой? -
спросил я.
- Ты можешь сказать, что это разновидность контроля.
- Ты думаешь, что я могу упражнять свою волю, например, отказывая
себе в некоторых вещах?
- В таких, как задавание вопросов? - вставил он.
Он сказал это в таком озорном тоне, что я остановился, чтобы
взглянуть на него. Мы оба засмеялись.
- Нет, - сказал он. - отказывать себе в чем-либо - это потакание
себе, и я не советую ничего подобного. В этом причина, почему я позволяю
тебе задавать все вопросы, какие ты хочешь.

Если бы я сказал тебе прекратить задавать вопросы, то ты мог бы
поранить свою волю, пытаясь сделать это. Потакание себе при отказе в
чем-то намного хуже; оно заставляет нас верить, что мы совершаем великое
дело в то время, как, в действительности, мы просто застыли внутри себя.
Перестать задавать вопросы - это не воля, о которой я говорю. Воля - это
сила. И поскольку это сила, то должна быть контролируемой и настроенной, а
это требует времени. Я знаю это, и я терпелив с тобой. Когда я был в твоем
возрасте, я был также импульсивен, как и ты. Однако, я изменился. Наша
воля действует независимо от нашего потакания себе. Например, твоя воля
уже приоткрывает твой просвет мало-помалу.
- О каком просвете ты говоришь?
- В нас есть просвет; подобно мягкому месту на голове ребенка,
которое закрывается с возрастом, этот просвет открывается, когда
развиваешь свою волю.
- Где этот просвет?
- В месте твоих светящихся волокон, - сказал он, показывая на свою
брюшную полость.
- Чему он подобен? Для чего он?
- Это отверстие. Оно дает место для воли, чтобы та могла вылететь
подобно стреле.
- Воля - это предмет? Или подобна предмету?
- Нет. Я просто сказал, чтобы ты мог понять. То, что маг называет
волей, есть сила внутри нас самих. Это не мысль, не предмет, не желание.
Перестать задавать вопросы - это не является волей, потому что для этого
нужно думать и хотеть. Воля - это то, что заставляет тебя побеждать, когда
твои мысли говорят тебе, что ты побежден. Воля - это то, что делает тебя
неуязвимым. Воля - это то, что позволяет магу проходить сквозь стену,
через пространство, на луну, если он хочет.


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Суббота, 17.04.2010, 20:37 | Сообщение # 37
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6112
Репутация: 44
Статус: Offline
То, что ты сам называешь волей, - это характер и сильное
стремление, - сказал он. - То, что маг называет волей, есть сила, которая
выходит изнутри и привязывает к внешнему миру. Она выходит через живот,
прямо здесь, где находятся светящиеся волокна.
Он потер свой пупок, указывая место.
- Я говорю, что она выходит отсюда, потому что чувствуешь ее
выходящей.

- Почему ты называешь это волей.
- Я называю ее никак. Мой бенефактор называл ее волей?
- Вчера ты сказал, что можно ощущать мир как чувствами, так и волей.
Как это возможно?


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Суббота, 17.04.2010, 20:39 | Сообщение # 38
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6112
Репутация: 44
Статус: Offline
- Средний человек может "схватить" вещи мира только своими руками,
глазами или ушами, но маг может схватывать их также своим носом, языком
или своей волей, особенно своей волей. Я не могу реально описать это как
делается, но ты сам, например, не можешь описать мне, как ты слышишь. Так
случается, что я тоже могу слышать, поэтому мы можем говорить о том, что
мы слышим, а не о том, как мы слышим. Маг использует свою волю для того,
чтобы ощущать мир. Однако, это ощущение не похоже на слышание. Когда мы
смотрим на мир или когда мы слушаем его, мы получаем впечатление, что он
вне нас и что он реален. Когда мы ощущаем мир нашей волей, мы знаем, что
он не такой, как "вне нас", и мир не так реален, как мы думаем.
- Является ли воля тем же самым, что и _в_и_д_е_н_и_е_?
- Нет, воля - это сила, энергия. _В_и_д_е_н_и_е_ - это не сила, но,
скорее, способ прохождения сквозь вещи. Маг может иметь очень сильную
волю, но он, все же, может не _в_и_д_е_т_ь_, что означает, что только
человек знания ощущает мир своими чувствами и своей волей, а также своим
в_и_д_е_н_и_е_м_.


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Суббота, 17.04.2010, 20:43 | Сообщение # 39
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6112
Репутация: 44
Статус: Offline
Мой бенефактор был таким; его
бы полностью устроило быть твоим учителем. Он был великим магом, но он не
в_и_д_е_л_, как _в_и_ж_у_ я или _в_и_д_и_т_ Хенаро. Я понимаю мир и живу,
руководствуясь моим _в_и_д_е_н_и_е_м_. Мой бенефактор, с другой стороны,
должен был жить, как воин. Если человек _в_и_д_и_т_, то ему нужно жить,
как воину или как чему-нибудь еще, так как он может _в_и_д_е_т_ь_ вещи
такими, какие они есть в действительности, и соответственно направлять
свою жизнь. Но, принимая во внимание твой характер, я сказал бы, что ты
можешь никогда не научиться _в_и_д_е_т_ь_, в таком случае тебе придется
прожить всю свою жизнь, как воину.

Мой бенефактор говорил, что человек, вступивший на путь магии,
постепенно начинает осознавать, что обычная жизнь навсегда оставлена
позади, что знание, в действительности, это пугающее пугало, что средства
обычного мира больше не будут средствами для него и что он должен
приспособиться к новому образу жизни, если он собирается выжить. Первая
вещь, которую ему надо сделать, - это захотеть стать воином; это очень
важный шаг и решение. Пугающая природа знания не оставляет никакой
альтернативы - только стать воином.
К тому времени знание становится пугающим делом, и человек также
осознает, что смерть является незаменимым партнером, который сидит рядом с
ним на одной циновке. Каждая капля знания, которая становится силой, имеет
своей центральной силой смерть. Смерть делает завершающий мазок, а все,
что трогается смертью, действительно становится силой.
Человек, который следует путями магии, встречается с возможностью
полного уничтожения на каждом повороте пути, и, обязательно, он начинает
остро осознавать свою смерть. Без осознания смерти он будет только обычным
человеком, погрязшим в обычных поступках. У него будет отсутствовать
необходимая потенция, необходимая концентрация, которая преобразует его
обычное время на земле в волшебную силу.
Таким образом, чтобы быть воином, человек должен прежде всего, и по
праву, остро осознавать свою собственную смерть. Но концентрация на смерти
заставляет любого из нас фокусироваться на самом себе, а это является
снижением. Поэтому, следующая вещь, которая необходима, чтобы стать
воином, - это отрешенность. Мысль о неминуемой смерти вместо того, чтобы
стать препятствием, становится безразличием.


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Суббота, 17.04.2010, 20:46 | Сообщение # 40
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6112
Репутация: 44
Статус: Offline
- Теперь ты должен отрешиться, - сказал он.
- От чего?
- Отрешиться от всего.
- Это невозможно. Я не хочу быть отшельником.
- Быть отшельником - это потакание себе, и я никогда не имел этого в
виду. Отшельник не отрешен, так как он по своему желанию покидает самого
себя, чтобы стать отшельником.
Только мысль о смерти делает человека достаточно отрешенным, так что
он не может отказать себе в чем-либо. Человек такого сорта, однако, не
мудрствует, потому что он приобрел молчаливую страсть к жизни и ко всем
вещам в жизни. Он знает, что его смерть подгоняет его и не даст ему
времени прилипнуть к чему-либо, поэтому он испытывает, без мудрствований,
все обо всем.
Отрешенный человек, который знает, что он не имеет никакой
возможности отбиться от своей смерти, имеет только одну вещь, чтобы
поддерживать себя - силу своего решения. Он должен быть, так сказать,
мастером своего выбора. Он должен полностью понимать, что он сам полностью
отвечает за свой выбор, и если он однажды сделал его, то у него нет больше
времени для сожалений или укоров себя. Его решения окончательны просто
потому, что его смерть не дает ему времени прилипнуть к чему-нибудь.
И, таким образом, с осознанием своей смерти, своей отрешенностью и
силой своих решений воин размечает свою жизнь стратегическим образом.
Знание о своей смерти ведет его и делает его отрешенным и молчаливо
страждущим; сила его окончательных решений делает его способным выбирать
без сожалений, и то, что он выбирает, стратегически всегда самое лучшее; и
поэтому он выполняет все со вкусом и страстной эффективностью.
Когда человек ведет себя таким образом, то можно справедливо сказать,
что он воин и что он достиг терпения!
Дон Хуан спросил меня, не хочу ли я чего-нибудь сказать, и я заметил,
что задача, которую он описал, отнимает всю жизнь. Он сказал, что я
слишком много протестовал ему, и он знал, что я вел вебя или, по крайней
мере, старался вести себя, на языке воина в моей повседневной жизни.
- У тебя достаточно хорошие когти, - сказал он, смеясь. - Показывай
их мне время от времени. Это хорошая практика.
Я сделал жест наподобие когтей и зарычал, и он засмеялся. Затем он
откашлялся и продолжал:
- Когда воин достиг терпения, то он на пути к своей воле. Он знает,
как ждать. Его смерть сидит рядом с ним на его циновке, они друзья. Его
смерть загадочным образом советует ему, как выбирать, как жить
стратегически. И воин ждет! Я бы сказал, что воин учится без всякой
спешки, потому что он знает, что он ждет свою волю; и однажды он добьется
успеха в выполнении чего-либо, что обычно совершенно невозможно выполнить.
Он может даже не заметить своего необычного поступка. Но по мере того, как
он продолжает совершать необычные поступки, или по мере того, как
необычные вещи продолжают случаться с ним, он начинает осознавать, что
проявляется какого-то рода сила. Сила, которая исходит из его тела, по
мере того, как он продвигается по пути знания. Сначала она подобна зуду в
животе, или теплому месту, которое нельзя успокоить; затем это становится
болью, большим неудобством. Иногда боль и неудобство так велики, что у
воина бывают конвульсии в течение месяцев; и, чем сильнее конвульсии, тем
лучше для него. Отличной воле всегда предшествует сильная боль.
Когда конвульсии исчезают, воин замечает, что у него появилось
странное чувство относительно вещей. Он замечает, что он может,
фактически, трогать все, что он хочет, тем чувством, которое исходит из
его тела, из точки, находящей прямо под или прямо над пупком. Это чувство
- есть воля, и когда он способен схватываться им, то можно справедливо
сказать, что воин - маг и что он достиг воли.


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Суббота, 17.04.2010, 20:49 | Сообщение # 41
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6112
Репутация: 44
Статус: Offline
- Однажды я был в горах, - сказал он, - и я наткнулся на пуму, самку;
она была большая и голодная. Я побежал, и она побежала за мной. Я влез на
скалу, и она остановилась в нескольких футах, готовая к нападению. Я
бросал камнями в нее. Она зарычала и собиралась атаковать меня. И тогда
моя воля полностью вышла, и я остановил ее волей до того, как она прыгнула
на меня. Я поласкал ее своей волей. Я действительно потрогал ее соски ею.
Она посмотрела на меня сонными глазами и легла, а я побежал, как сукин
сын, до того, как она оправилась.

Дон Хуан сделал очень комичный жест, чтобы изобразить человека,
которому дорога жизнь, бегущего и придерживающего свою шляпу.
Я сказал ему, что мне неловко думать, что меня ожидают только самки
горных львов или конвульсии, если я хотел волю.
- Мой бенефактор был магом с большими силами, - продолжал он. - Он
был воин до мозга костей. Его воля была, действительно, его самым чудесным
достижением. Но человек может пойти еще дальше этого - человек может
научиться _в_и_д_е_т_ь_. После того, как он научится _в_и_д_е_т_ь_, ему не
нужно будет жить, как воину или быть магом. Научившись _в_и_д_е_т_ь_,
человек становится всем благодаря тому, что он становится ничем. Он, так
сказать, исчезает, и, тем не менее, он здесь. Я бы сказал, что это то
время, когда человек может быть всем или получить все, что он пожелает. Но
он ничего не желает, и вместо того, чтобы играть окружающими его людьми,
как игрушками, он встречается с ними в центре их глупости. Единственная
разница между ними состоит в том, что человек, который _в_и_д_и_т_,
контролирует свою глупость, в то время, как окружающие его люди этого не
могут. Человек, который _в_и_д_и_т_, не имеет больше активного интереса в
окружающих его людях. _В_и_д_е_н_и_е_ уже отрешило его абсолютно от всего,
что он знал прежде.
- Одна лишь мысль о существе, отрешенном от всего, что я знаю,
вгоняет меня в дрожь.

- Ты должно быть шутишь! Вещь, которая вгоняет тебя в дрожь, - это не
иметь ничего, на что можно было бы смотреть впереди, а только всю свою
жизнь делать то же самое, что ты делал раньше. Подумай о человеке, который
из года в год сеет зерно, до тех пор, пока он не становится слишком старым
и усталым, чтобы подняться; поэтому он валяется, как старая собака. Его
мысли и чувства - лучшее в нем - ползут бесцельно к единственной вещи,
которую он когда-либо делал, - сеять зерно. Для меня это самая пугающая
трата.
Мы - люди, и наша судьба - это учиться и быть вовлекаемыми в
неощутимые новые миры.
- Действительно ли есть какие-нибудь новые миры для нас? - спросил я
полушутливо.
Мы не исчерпали ничего, глупец, - сказал он повелительно, -
в_и_д_е_н_и_е это не для мелочных людей. Настраивай свой дух теперь, стань
воином, учись _в_и_д_е_т_ь_; и тогда ты узнаешь, что нет конца новым мирам
для нашего восприятия.


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Воскресенье, 18.04.2010, 23:24 | Сообщение # 42
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6112
Репутация: 44
Статус: Offline
Гл.11 - Но каком способом отличить _в_и_д_е_н_и_е_?
- Когда ты _в_и_д_и_ш_ь_, то нет больше привычных черт в мире. Все
является новым. Все никогда не случалось прежде. Мир становится
неправдоподобным!
- Почему ты говоришь неправдоподобным, дон Хуан? Что делает его
неправдоподобным?
- Нет больше ничего знакомого. Все, на что ты пристально смотришь,
становится ничем! Вчера ты не _в_и_д_е_л_. Ты пристально смотрел на мое
лицо и, так как я нравлюсь тебе, ты заметил мое свечение. Я был не
чудовищем, подобно стражу, но красивым и интересным. Но ты не _в_и_д_е_л
меня. Я не стал ничем перед тобой. Но, однако, ты сделал хорошо. Ты сделал
первый настоящий шаг к _в_и_д_е_н_и_ю_. Единственным недостатком было то,
что ты сосредоточился на мне, и в этом случае я был для тебя не лучше, чем
страж. Ты не выдержал в обоих случаях и не _в_и_д_е_л_.
- Вещи исчезают? Как они становятся ничем?
- Вещи не исчезают. Они не пропадают, если это то, что ты имеешь в
виду; они просто становятся ничем, и, тем не менее, они все же здесь.


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Воскресенье, 18.04.2010, 23:26 | Сообщение # 43
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6112
Репутация: 44
Статус: Offline
Я видел, что он собирался сесть в двадцати ярдах от меня. Я сел
коленями перед грудью. Он поправил мое положение и велел мне сесть так,
чтобы я подогнул мою левую ногу под себя, а правую согнул напротив ее
коленом вверх. Моя правая рука должна была лежать кулаком на земле, а
левая рука пересекала мою грудь. Он велел мне повернуться лицом к нему и
оставаться в этом положении, расслабившись, но не "непринужденно". Затем
он вынул беловатый шнурок из своего мешка. Он выглядел подобно большой
петле. Он закрепил его петлей вокруг своей шеи и натянул левой рукой, пока
он туго не натянулся. Он дернул натянутый шнурок правой рукой. Тот издал
монотонный вибрирующий звук.
Он ослабил зажатие, посмотрел на меня и сказал мне, что я должен
выкрикнуть особое слово, если я почувствую, что что-то напало на меня,
когда он дергал шнурок.
Я спросил, что должно было напасть на меня, и он ответил, чтобы я
замолчал. Он показал мне своей рукой, что он собирался начать. Но он не
начал; вместо этого, он дал мне еще одно предостережение. Он сказал, что
если что-то нападет на меня очень угрожающим образом, я должен принять
боевое положение, которое он показывал мне несколько лет назад и которое
заключалось в том, что я плясал, топая по земле левой ногой, в то же время
энергично хлопая по своему правому бедру. Боевое положение было частью
оборонительной техники, которая использовалась в случаях крайней
необходимости при опасности.


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Воскресенье, 18.04.2010, 23:28 | Сообщение # 44
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6112
Репутация: 44
Статус: Offline
- В_и_д_е_н_ь_е_ - это не смотрение и не сохранение покоя, - сказал
он. - _В_и_д_е_н_ь_е_ - это техника, которую нужно изучать. Или, может
быть, это техника, которую некоторые из нас уже знают.


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Воскресенье, 18.04.2010, 23:31 | Сообщение # 45
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6112
Репутация: 44
Статус: Offline
- Я уже говорил тебе, сказал он. - "виденье" - это не магия. И все
же, их легко спутать, потому что человек, который "видит", может
научиться, совсем моментально, управлять олли и может стать магом. С
другой стороны, человек может научиться определенной технике для того,
чтобы командовать олли и таким образом стать магом, и, тем не менее, он
может никогда не научиться "видеть".
Кроме того, "виденье" противоположно магии. "Виденье" заставляет
понять незначительность всего этого.

- Незначительность чего, дон Хуан?
- Незначительность всего.


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Среда, 21.04.2010, 20:31 | Сообщение # 46
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6112
Репутация: 44
Статус: Offline
Я поднял вопрос о том, что это по-человечески невозможно -
контролировать себя все время. Он настаивал, что для воина нет ничего вне
контроля. Я поднял вопрос о случайности и сказал, что то, что случилось со
мной у водного канала, можно было, конечно, классифицировать, как
случайность, т.к. я не имел этого в виду и не сознавал своего
неправильного поведения. Я говорил о различных лицах, имевших несчастья,
которые могли быть объяснены, как случайности; я говорил особенно о
лукасе, старом, очень приятном индейце племени яки, который серьезно
пострадал, когда грузовик, который он вел, перевернулся.
- Мне кажется, невозможно избежать случайностей, - сказал я. - Никто
не может контролировать все вокруг себя.
- Верно, - сказал дон Хуан резко. - Но не все является неизбежной
случайностью. Лукас не живет, как воин. Если бы он жил так, то он бы знал,
что он ждет и чего он ждет, и он не вел бы грузовик, будучи пьяным. Он
наскочил на скалу у дороги, потому что он был пьян, и искалечил свое тело
ни за что.
- Жизнь для воина - есть упражнение в стратегии, - продолжал дон
Хуан. - Но ты хочешь найти смысл жизни. Воин не заботится о смыслах. Если
бы лукас жил, как воин, - а он имел к этому возможность, т.к. все мы имеем
возможность, - он разметил бы свою жизнь стратегически. Таким образом,
если бы он не мог избежать случайности, которая поломала ему ребра, он
нашел бы способы ослабить это происшествие или избежать его последствий,
или бороться против них. Если бы лукас был воином, то он не сидел бы в
своем развалившемся доме, умирая от голода. Он бы бился до конца.

Я изложил альтернатиыу дону Хуану, используя его в качестве примера,
и спросил его, что будет в результате, если бы он сам был бы вовлечен в
несчастный случай, и ему отрезало бы ноги.
- Если бы я не смог помочь этому и потерял бы свои ноги, - сказал он,
- я не смог бы быть человеком сколько-нибудь дольше и, поэтому, я
соединился бы с тем, кто ждет меня вне этого места.
Он сделал широкий жест своей рукой, чтобы показать все вокруг себя. Я
заспорил, что он неправильно понял меня. Я намеревался указать, что было
невозможно для любого отдельного человека предвидеть все перемены,
включенные в его повседневных действиях.
- Все, что я могу тебе сказать, - сказал дон Хуан, - это то, что воин
всегда недоступен; он никогда не стоит на дороге, ожидая, чтобы его
стукнули по голове. Таким образом, он сводит к минимуму свои возможности
непредвиденного. То, что ты называешь случайностью, в большинстве случаев
очень легко избежать, если не быть идиотом, живущим спустя рукава.


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Среда, 21.04.2010, 20:37 | Сообщение # 47
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6112
Репутация: 44
Статус: Offline
- Что является смертью, дон Хуан?
- Я не знаю, - сказал он, улыбаясь.
- Я имел в виду, как бы ты описал смерть? Я хочу знать твое мнение. Я
думаю, что каждый имеет определенное мнение о смерти.
- Я не знаю, о чем ты говоришь.
Я имел "тибетскую книгу мертвых" у себя в машине. Мне случилось
использовать ее в качестве темы для разговора, так как она имела дело со
смертью. Я сказал, что собираюсь прочитать ее ему, и начал вставать. Дон
Хуан заставил меня сесть и вышел и принес книгу сам.
- Утро - плохое время для магов, - сказал он, объясняя мне то, что я
остался сидеть. - ты еще слаб, чтобы выходить из моей комнаты. Здесь
внутри ты защищен. Если ты выйдешь отсюда теперь, есть шанс, что ты
найдешь ужасное несчастье. Олли может убить тебя по дороге или в кустах, а
позже, когда они найдут твое тело, они скажут, что ты или таинственно
умер, или произошел несчастный случай.
Я не был в должном состоянии или настроении, чтобы спрашивать его
решений, поэтому я сидел все утро почти, читая и объясняя ему некоторые
части книги. Он внимательно слушал и совсем не перебивал меня. Дважды я
останавливался на короткое время, когда он приносил воду или еду, но как
только он снова освобождался, он побуждал меня продолжать чтение. Он,
казалось, был очень заинтересован.
Когда я кончил, он посмотрел на меня.
- Я не понимаю, почему те люди говорят о смерти, как будто смерть
подобна жизни, - сказал он мягко.
- Может быть, это способ, каким они понимают ее. Как ты думаешь,
тибетцы "видят"?
- Едва ли. Когда человек научился "видеть", то нет ни одной вещи,
которую он знает, которая существует. Нет ни одной. Если б тибетцы могли
"видеть", они могли бы сразу же сказать, что ни одна вещь не является
вообще больше той же самой. Стоит нам "увидеть" - и ничто не является
известным, ничто не остается таким, каким мы привыкли знать это, когда мы
не "видели".
- Может быть, дон Хуан, "виденье" не одинаково для каждого?
- Верно. Оно не то же самое. Однако, это не означает, что смыслы
жизни существуют. Когда человек научился "видеть", ни одна вещь не
является той же самой.
- Тибетцы, очевидно, думают, что смерть подобна жизни. Что думаешь ты
сам, чему подобна смерть? - спросил я.
- Я не думаю, что смерть подобна чему-нибудь, и я думаю, что тибетцы,
должно быть, говорили о чем-нибудь еще. Во всяком случае, то, о чем они
говорят, - это не смерть.
- Как ты думаешь, о чем они говорят?
- Может быть, ты можешь сказать мне это? Только ты читаешь.
Я пытался сказать что-нибудь еще, но он засмеялся.
- Может быть, тибетцы действительно "видят", - продолжал дон Хуан, -
и в таком случае они должны были понять, что в том, что они "видят", вовсе
нет смысла, и они написали эту кучу чепухи потому, что это не имеет
никакой разницы для них; в таком случае, то, что они написали, - вовсе не
чепуха.

- Я действительно не забочусь о том, что тибетцы намеревались
сказать, - сказал я, - но я несомненно забочусь о том, что говоришь ты. Я
хочу услышать, что ты думаешь о смерти.


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Среда, 21.04.2010, 20:42 | Сообщение # 48
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6112
Репутация: 44
Статус: Offline
- Смерть - это кольцо листьев, - сказал он. - Смерть - это лицо олли;
смерть - это блестящее облако над горизонтом; смерть - это шепот мескалито
в твои уши; смерть - это беззубый рот стража; смерть - это Хенаро, стоящий
на своей голове; смерть - это мой разговор; смерть - это ты и твой
блокнот; смерть - это пустяки, мелочи! Она здесь, и, все же, она совсем не
здесь.
Дон Хуан рассмеялся с большим наслаждением. Его смех был подобен
пению, это был вид танцевального ритма.
- Я говорю бессмыслицу? - сказал дон Хуан. - я не могу сказать тебе,
на что похожа смерть. Но, возможно, я могу сказать тебе о твоей
собственной смерти. Нет способа узнать, чему она будет подобна в
действительности; однако, я могу сказать тебе, на что она может быть
похожа.
Я испугался этому и возразил, что я хотел только знать, на что смерть
ему казалась похожей; я подчеркнул, что интересовался его мнением о смерти
в обычном смысле, но не стремился знать о подробностях чьей-нибудь личной
смерти, особенно моей собственной.
- Я не могу говорить о смерти без личных терминов, - сказал он. - Ты
хотел, чтобы я рассказал тебе о смерти. Хорошо! Тогда не бойся услышать о
своей собственной смерти.
Я признался, что я был слишком нервным, чтобы говорить об этом. Я
сказал, что я хотел поговорить о смерти в обычных выражениях, в которых он
говорил сам, когда рассказывал мне однажды о смерти своего сына евлалио,
говоря, что жизнь и смерть смешиваются подобно туману в кристаллах.
- Я говорил, что жизнь моего сына расширилась во время его личной
смерти, - сказал он. - Я не говорил о смерти вообще, но о смерти моего
сына. Смерть, чем бы она ни была, заставила его жизнь расшириться.
Я определенно хотел направить разговор вне области подробностей и
упомянул, что я прочитал мнения людей, которые были мертвыми несколько
минут и оживлены благодаря медицинской технике. Во всех случаях люди
утверждали, что не могли припомнить ничего вообще; что умирание было
просто ощущением затемнения сознания.
- Это вполне понятно, - сказал он. - Смерть имеет две стадии. Первая
- это затемнение. Это бессмысленная стадия, очень похожая на первое
действие мескалито, в которой переживается легкость, заставляющая
чувствовать счастье, полное, и то, что все в мире спокойно. Но это только
поверхностное состояние; оно вскоре исчезает, и человек входит в новую
область, область жестокости и силы. Эта вторая стадия является
действительной встречей с мескалито. Смерть очень сильно походит на это.
Первая стадия является поверхностным затемнением сознания. Вторая, однако,
- это действительно стадия, где каждый встречается со смертью; это
недолгий момент, после первого затемнения, когда мы находим, что мы
являемся, как-то, снова сами собой. И тогда смерть разбивает нас со
спокойной яростью, пока она не растворяет нашу жизнь в ничто.
- Как ты можешь быть уверен, что говоришь о смерти?
- Я имею своего олли. Дымок показал мне безошибочно мою смерть с
большой ясностью. Вот почему я могу говорить только о личной смерти.
Слова дона Хуана вызвали во мне глубокое опасение и драматическую
двойственность. У меня было чувство, что он собирался описать неприкрытые,
банальные детали моей смерти и сказать мне, как или когда я должен
умереть. Простая мысль узнать это вызвала во мне отчаяние и в то же время
возбудила мое любопытство. Конечно, я мог спросить его описать его
собственную смерть, но я чувствовал, что такая просьба была бы несколько
грубой, и я автоматически исключил ее.
Дон Хуан, казалось, наслаждался моим конфликтом. Его тело содрогалось
от смеха.
- Хочешь ли ты знать, на что может быть похожа твоя смерть? - спросил
он меня с невинным удовольствием на лице.
Я нашел его озорное удовольствие в поддразнивании меня несколько
успокаивающим. Оно почти подстрекало мое опасение.
- Хорошо, скажи мне, - сказал я, и мой голос дрогнул.
Последовал внушительный взрыв смеха. Он держался за живот, повернулся
на бок и, передразнивая, повторял "хорошо, скажи мне" ломающимся голосом.
Затем он выпрямился и сел, напустив на себя притворную сторогость, и с
дрожью в голосе сказал:


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Среда, 21.04.2010, 20:48 | Сообщение # 49
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6112
Репутация: 44
Статус: Offline
- Вторая стадия твоей смерти может, самое лучшее, быть следующей.
Его глаза изучали меня с явно искренним любопытством. Я засмеялся. Я
понял, что его вышучивание было только средством, которое могло притупить
остроту мысли о собственной смерти.
- Ты сильно гонишь, - продолжал он говорить, - поэтому ты можешь
найти себя, в данный момент, снова за рулем. Это будет очень короткое
ощущение, которое не даст тебе времени думать. Неожиданно, скажем, ты
обнаружишь себя едущим, как ты делал тасячи раз. Но прежде, чем ты сможешь
удивиться себе, ты замечаешь необычное образование перед ветровым стеклом.
Если ты посмотришь ближе, ты поймешь, что это облако, которое выглядит
подобно блестящему кольцу листьев. Оно походит, скажем, на лицо прямо
посреди неба перед тобой. Когда ты наблюдаешь его, ты увидишь, что оно
движется назад, пока не становится только сверкающей точкой на расстоянии,
а затем ты заметишь, что оно начало двигаться к тебе снова; оно
приобретает скорость и в мгновение ока вдребезги разбивает стекло твоей
машины. Ты сильный, и я уверен, что смерти потребуется два удара, чтобы
добраться до тебя.
К тому времени ты узнаешь, где ты и что случилось с тобой; лицо
отступит снова до горизонта, наберет скорость и сокрушит тебя. Лицо войдет
внутрь тебя, и тогда ты узнаешь - оно было лицом олли, или оно было мной
говорящим, или тобой пищущим. Смерть была пустяком все время. Мелочью. Она
была крошечной точкой, затерявшейся на листах твоего блокнота. И все же,
она вошла внутрь тебя с неудержимой силой и заставила тебя расшириться;
она заставит тебя сделаться ровным и распространиться по небу и земле и за
ними. И ты будешь подобен туману в мельчайших кристаллах, движущихся,
удаляющихся.
Меня очень захватило описание моей смерти. Я ожидал услышать нечто
такое отличное. Я не мог говорить ничего долгое время.
- Смерть входит через живот, - продолжал он. - Прямо через окно воли.
Это место является наиболее важной и чувствительной частью человека. Это
область воли и также область, через которую все мы умираем. Я знаю это,
потому что мой олли приводил меня к этой стадии. Маг приспосабливает свою
волю, позволяя своей смерти овладеть им, а когда он становится плоским и
начинает расширяться, его непогрешимая воля берет верх и собирает туман в
другого человека снова.

Дон Хуан сделал странный жест. Он раскрыл свои руки подобно двум
веерам, поднял из на уровень своих локтей, повернул их, пока его большие
пальцы не коснулись боков, а затем перенес их медленно вместе к центру
тела над своим пупком. Он держал их там некоторое время. Его руки дрожали
от напряжения. Затем он поднял их и кончиками средних пальцев коснулся
лба, а затем опустил их в то же положение к центру своего тела.
Это был страшный жест. Дон Хуан выполнил его с такой силой и
красотой, что я был очарован.
- Это маг собирает свою волю, - сказал он, - но когда старость делает
его слабым, его воля слабеет и приходит неизбежный момент, когда он не
может больше управлять своей волей. Тогда он не имеет ничего, чтобы
противиться безмолвной силе его смерти, и его жизнь становится подобна
жизни всех окружающих его людей, - расширяющимся туманом, движущимся за
его пределы.

Дон Хуан пристально посмотрел на меня и остановился. Он дрожал.
- Ты можешь идти к кустам теперь, - сказал он. - уже послеполуденное
время.
Мне нужно было идти, но я не отваживался. Я чувствовал себя,
возможно, скорее нервно, чем испуганно. Однако, у меня не было больше
мрачного предчувствия об олли.
Дон Хуан сказал, что это не имело значения, как я чувствую себя, если
я был "тверд". Он заверил меня, что я был в полной форме и мог безопасно
идти в кусты, пока я не приближался к воде.
- Это другое дело, - сказал он. - Мне нужно искупать тебя еще раз,
поэтому держись подальше от воды.
Позднее он пожелал, чтобы я отвез его в соседний город. Я упомянул,
что поездка будет приятной переменой для меня, потому что я был все еще
слаб; мысль, что маг действительно играл со своей смертью, была совершенно
ужасной для меня.
- Быть магом - это ужасный груз, - сказал он убежденным тоном. - Я
говорил тебе, что намного лучше научиться "видеть". Человек, который
"видит", - это все; в сравнении с ним маг - это бедный человек.

- Что такое магия, дон Хуан?
Он смотрел на меня долгое время и почти незаметно потряс головой.
- Магия - это значит приложить свою волю к ключевому звену, - сказал
он. - магия - это вмешательство. Маг ищет и находит ключевое звено во
всем, на что он хочет воздействовать, и затем он прилагает туда свою волю.
Магу не надо "видеть", чтобы быть магом. Все, что ему надо знать, - это
как пользоваться своей волей.

Я попросил его объяснить, что он имеет в виду под ключевым звеном. Он
задумался на мгновение, а затем сказал, что он знал, чем была моя машина.
- Это явно машина, - сказал я.
- Я имею в виду, что твоя машина - это запальные свечи. Это ключевое
звено для меня. Я могу приложить к нему мою волю, и твоя машина не будет
работать.
Дон Хуан сел в мою машину. Он показал мне сделать так же, как он сам,
и удобно сесть.
- Наблюдай за тем, что я делаю, - сказал он. - Я - ворона, поэтому, в
первую очередь я распущу свои перья.
Он задрожал всем своим телом. Его движения напомнили мне воробья,
смачивающего свои перья в луже. Он опустил свою голову, подобно птице,
макающей свой клюв в воду.
- Это действительно хорошо чувствуется, - сказал он и засмеялся.
Его смех был странным. Он имел очень необычное гипнотическое
воздействие на меня. Я вспомнил, что слышал такой же его смех много раз
прежде. Возможно, что причиной, почему я никогда открыто не сознавал его,
было то, что он никогда не смеялся подобно этому в моем присутствии.
- Затем ворона расслабляет свою шею, - сказал он и начал крутить
своей шеей и тереться щеками о свои плечи. - Затем она смотрит на мир
одним глазом, а потом другим.
Его голова встряхивалась, когда он утвердительно перекладывал свой
взгляд на мир с одного глаза на другой. Звук его смеха повысился. У меня
было нелепое чувство, что он собирается превратиться в ворону прямо на
моих глазах. Я хотел отделаться смехом, но я был почти парализован. Я
действительно чувствовал какую-то охватывающую силу вокруг меня. Я не
чувствовал ни страха, ни головокружения, ни сонливости. Мои способности не
были затронуты, по моему мнению.
- Заводи свою машину теперь, - сказал дон Хуан.
Я включил стартер и автоматически нажал на педаль газа. Стартер
завращался, но зажигания мотора не было. Дон Хуан засмеялся тихим,
ритмичным хихиканьем. Я попробовал включить снова: было то же снова. Я
потратил, возможно, десять минут, вращая стартер моей машины. Дон Хуан
хихикал все это время. Тогда я отказался и сидел там с тяжелой головой.
Он кончил смеяться и рассматривал меня, и я "знал" тогда, что его
смех вводил меня в гипнотический транс. Хотя я вполне сознавал то, что
происходило, я чувствовал, что я не был самим собой. В течение времени,
когда я не мог завести свою машину, я был очень послушным, почти онемел.
Дон Хуан как будто сделал что-то не только с моей машиной, но и со мной
тоже. Когда он кончил хихикать, я был убежден, что колдовство кончилось, и
стремительно нажал на стартер снова. Я был уверен, что дон Хуан только
гипнотизировал меня своим смехом и заставлял меня поверить, что я не мог
завести машину. Уголком глаза я видел, что он с любопытством наблюдал за
мной, когда я включал мотор и неистово накачивал газ.
Дон Хуан мягко похлопал меня и сказал, что неистовство сделает меня
"твердым" и, возможно, мне не нужно будет купаться в воде снова. Чем более
неистовым я буду, тем скорее я смогу оправиться от моей встречи с олли.
- Не смущайся, - сказал дон Хуан. - Дави ногой машину.
Он разразился естественным обычным смехом, и я почувствовал себя
смешно и глуповато засмеялся.
Через некоторое время дон Хуан сказал, что он освободил машину. И она
завелась!


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Четверг, 14.10.2010, 21:18 | Сообщение # 50
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6112
Репутация: 44
Статус: Offline
Мир действительно полон пугающих вещей, и мы - беспомощные создания,
окруженные силами, которые необъяснимы и непреклонны. Обычный человек, в
незнании, верит, что эти силы могут быть объяснены или изменены; он в
действительности не знает, как это сделать, но он ожидает, что действия
человечества объяснят их или изменят их раньше или позже. Маг, с другой
стороны, не думает об объяснении или об изменении их; вместо этого, он
учится использовать такие силы, перенаправляя себя самого и
приспосабливаясь к их направлению. Это его хитрость. Очень мало остается
от магии, если ты узнал ее хитрость. Маг только немного лучше выделен, чем
обычный человек. Магия не помогает ему жить лучшей жизнью; в
действительности, я бы сказал, что магия мешает ему; она делает его жизнь
сложной, опасной. Открывая себя знанию, маг становится более уязвимым, чем
обычный человек. С одной стороны, окружающие его люди ненавидят и боятся
его и будут стараться кончить его жизнь; с другой стороны, необъяснимые и
непреклонные силы, которые окружают каждого из нас, по праву того, что мы
живем, являются для мага источником еще большей опасности. Быть пронзенным
собратом - действительно больно, но это ничто по сравнению с тем, чтобы
быть тронутым олли.Маг, открывая себя знанию, падает жертвой таких сил и
имеет только единственное средство уравновесить себя - свою волю; таким
образом, он должен чувствовать и действовать, как воин. Я повторю это еще
раз: только как воин можно выжить на пути знания. То, что помогает магу
жить лучшей жизнью, - это сила жизни воина.

Это мое обязательство - научить тебя "видеть". Не потому, что я лично
хочу сделать так, но потому, что ты был выбран; ты был указан мне
мескалито. Однако, мое личное желание заставляет меня научить тебя
чувствовать и действовать, как воин. Лично я верю, что быть воином - более
подходящее, чем что-либо еще. Поэтому я старался показать тебе эти силы,
как маг воспринимает их, потому что только под их устрашающим воздействием
можно стать воином. "Видеть", прежде чем быть воином, - это сделает тебя
слабым; это даст тебе ложную слабость, желание отступить; твое тело будет
разрушаться, потому что ты станешь безразличным. Это мое личное намерение
- сделать тебя воином, таким образом ты не сломаешься.
Я слышал, что ты говорил уже много раз, что ты всегда готов умереть.
Я не рассматриваю это чувство, как необходимое. Я думаю, что оно является
бесполезным потаканием себе. Воин должен быть готов только к битве. Я
слышал также, что ты говорил о том, что твои родители поранили твой дух. Я
думаю, что дух человека является чем-то, что может быть легко ранено, хотя
не теми средствами, которые ты сам называешь ранящими. Я полагаю, что твои
родители искалечили тебя тем, что сделали тебя потакающим себе, мягким и
предающимся прозябанию.
Дух воина не связывается ни потаканием себе и жалобами, не
связывается он победами или поражениями. Дух воина связывается только с
борьбой, и каждое усилие - это последняя битва воина на земле. Таким
образом, результат имеет очень мало значения для него. В своей последней
битве на земле воин позволяет своему духу течь свободно и ясно. И когда он
проводит свою битву, зная, что его воля безупречна, воин смеется и
смеется.


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
Форум » Дедушка Карлос » Отжатый Карлос » Особая реальность. (Отжатый Карлуша.)
Страница 1 из 212»
Поиск:


Copyright MyCorp © 2017