Форма входа

Поиск

Мини-чат

Статистика





Воскресенье, 24.09.2017, 08:04
Приветствую Вас Гость | RSS
Мистический Круг
Главная | Регистрация | Вход
ДАР ОРЛА - Форум


[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: Fagot 
Форум » Дедушка Карлос » Отжатый Карлос » ДАР ОРЛА
ДАР ОРЛА
FagotДата: Суббота, 15.03.2014, 22:14 | Сообщение # 1
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6071
Репутация: 42
Статус: Offline
Приступим к следующей книги.

Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Суббота, 15.03.2014, 22:18 | Сообщение # 2
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6071
Репутация: 42
Статус: Offline
ПРОЛОГ
Хотя я и антрополог, эта работа является не
антропологической. Однако, она уходит своими корнями в антропологию культуры,
потому что много лет назад она была начата как полевые исследования именно в
этой области. В то время я интересовался применением лекарственных растений
индейцами Юго-западной и Северной Мексики.
Со временем мои исследования постепенно перешли в нечто
иное, как следствие их собственной инерции и моего собственного роста. На
исследование лекарственных растений наложилось исследование системы верований,
которая пронизывала границы по крайней мере двух различных культур.
Лицом,
ответственным за такое смещение моих интересов в работе, был индеец из племени
яки (Северная Мексика) дон Хуан Матус, который позднее представил меня дону
Хенаро Флорес, индейцу племени масатек (Центральная Мексика). Оба они
практиковали древнее знание, которое в наше время обычно известно как магия и
считается примитивной формой медицины и психологии; фактически же оно является
традицией исключительно владеющих собой практиков и состоит из чрезвычайно
сложных методов.
Эти два
человека стали скорее моими учителями, чем просто информаторами, хотя я и
продолжал необоснованно рассматривать свою задачу как антропологическую. Я
затратил годы, стараясь выделить культурную матрицу из этой системы,
совершенствуя таксономию, схему классификации, гипотезу происхождения и
распространения системы. Все это было пустой затратой сил, ввиду того, что
внутренние силы самой этой системы перевели мой интерес в другое русло и
превратили меня в участника.
Под влиянием
этих двух могучих людей моя работа преобразовалась в автобиографию в том
смысле, что я был вынужден с того момента, как сам стал участником, записывать
все, что со мной происходило. Это странная биография, поскольку я не пишу о
том, что случается со мной в повседневной жизни обычного человека, как не пишу
о своих субъективных состояниях, вызываемых этой жизнью.
Я пишу скорее о
событиях, которые происходят в моей жизни как прямой результат принятия чужого
набора идей и процедур. Иными словами, система верований, которую я собирался
изучать, поглотила меня, и для того, чтобы продолжать свой критический обзор, я
должен платить ежедневно необычайной ценой — своей жизнью как человека в этом мире.
Благодаря этим обстоятельствам
я столкнулся теперь с особой проблемой, необходимостью объяснить, что же такое
то, что я делал. Я очень далеко отошел от того, чем я был раньше — средним
западным человеком и антропологом, — и я должен прежде всего напомнить, что
данная работа не плод фантазии. То, что я описываю, чуждо нам и поэтому кажется
нереальным.
По мере того
как я вхожу глубже в путаницу магии, то, что раньше казалось примитивной
системой верований и ритуалов, оказывается теперь огромным запутанным миром.
Для того, чтобы познакомиться с этим миром и написать о нем, я должен
пользоваться самим собой все более сложно и все более утонченно. То, что со
мной происходит, не является более чем-то таким, что известно антропологам о
системе верований мексиканских индейцев. Соответственно, я оказываюсь в трудном
положении.


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Суббота, 15.03.2014, 22:20 | Сообщение # 3
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6071
Репутация: 42
Статус: Offline
ЧАСТЬПЕРВАЯ. ВТОРОЕ «Я» 
1.ФИКСАЦИЯ ВТОРОГО ВНИМАНИЯ
Все они хотели
знать, что я делал и чем занимался.
Я рассказал им,
что ездил в город Толлан <столица толтеков> (провинция Идальго), где
посетил несколько археологических развалин. Больше всего на меня произвел
впечатление ансамбль из четырех фигур, колоссальных, колоннообразных,
называемых «атланты», которые стояли на плоской крыше пирамиды.
Каждая из почти
цилиндрических фигур высотой 4.5 метра и в поперечнике 0.9 метра. Изготовлены
они из четырех отдельных глыб базальта и вырезаны в виде того, что, по мнению
археологов, должно выражать толтекских воинов, облаченных в воинские доспехи. В
шести метрах позади каждой из этих фигур на вершине пирамиды находился еще один
ряд из четырех прямоугольных колонн той же высоты и ширины, как и первые, и
также изготовленных из отдельных каменных глыб.
Благоговейный
страх, вызываемый этими фигурами, усилился после рассказа о них друга, который
водил меня по этим местам. Он рассказал, что один завсегдатай этих развалин
признался ему, что слышал, как «атланты» ходят по ночам так, что земля трясется
под ними.


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Суббота, 15.03.2014, 22:23 | Сообщение # 4
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6071
Репутация: 42
Статус: Offline
— Я никогда не
видела этих фигур, — сказала она, — я никогда не была в Туле. Одна лишь мысль
поехать туда приводит меня в ужас.
— Почему это
пугает тебя, Горда? — спросил я.
— Что-то
случилось со мной в развалинах Монте-альбан в Оасаке, — сказала она. — я обычно
бродила по этим развалинам даже после того, как нагваль дон Хуан Матус запретил
мне и ногой туда ступать. Не знаю почему, но мне нравилось это место. Каждый
раз, бывая в Оасаке, я отправлялась туда.
Поскольку
одиноким женщинам часто угрожает опасность, обычно я шла туда с Паблито,
который очень смел.
Но однажды я
пошла туда с Нестором. Он заметил, что на земле что-то поблескивает. Мы немного
покопались и вырыли странный камень, который как бы влился в мою ладонь. В
камне было аккуратно просверлено отверстие. Я хотела просунуть туда палец, но
Нестор остановил меня. Камень был гладким и сильно согревал мою руку. Мы не
знали, что с ним делать. Нестор положил его в свою шляпу, и мы понесли его, как
если бы это была какая-то живая зверюшка.
Все
расхохотались. В том, что Горда рассказывала, казалось, была скрыта какая-то
шутка.
— Куда ты его
дела? — спросил я.
— Мы принесли
его сюда, в этот дом, — ответила она, и это заявление вызвало у остальных
неудержимый смех. Они кашляли и задыхались от хохота.
— Шутка
обернулась против Горды, — сказал Нестор. — тебе надо понять, что она упряма,
как никто другой.
Нагваль уже
предупреждал ее, чтобы она не шутила с камнями, костями и другими предметами,
которые она может найти зарытыми в землю, но за его спиной она подбирала всякую
чепуху.
Тогда в оасаке
она настояла на том, чтобы нести эту богом проклятую вещь. Мы сели с ней в
автобус и привезли камень прямо в этот город, а затем и в эту комнату.
— Нагваль и
Хенаро отправились в какую-то поездку, — сказала Горда. — я осмелела, просунула
палец в отверстие и поняла, что камень обтесан таким образом, чтобы его держать
в руке. Сразу же я смогла ощущать чувства того, кто раньше держал этот камень.
Это был камень силы. Мое настроение изменилось. Я стала бояться. Что-то ужасное
стало мелькать в темноте, что-то такое, что не имело ни формы, ни окраски. Я не
могла находиться одна. Я просыпалась от собственного крика, и уже через пару
дней я совсем не могла спать. Все по очереди составляли мне компанию днем и
ночью.
— Когда
вернулись нагваль и дон Хенаро, — сказал Нестор, — то нагваль отправил меня и
Хенаро положить камень обратно, точно на то место, где он был закопан. Хенаро
понадобилось три дня, чтобы определить точное место. И он его нашел.
— Что с тобой
случилось потом, Горда? — спросил я.
— Нагваль
похоронил меня, — сказала она. — девять дней я обнаженной пролежала в земляном
гробу.
Опять
последовал приступ всеобщего хохота.
— Нагваль сказал
ей, что она не может выходить оттуда, — объяснил Нестор. — Бедной Горде
пришлось писать и какать в свой гроб. Нагваль замуровал ее в ящик, который он
сделал из палок, прутьев и земли. Лишь сбоку была маленькая дверца, чтобы
давать ей воду и пищу. Все остальное было плотно заделано.
Почему онзахоронил ее? — спросил я.
— Это был
единственный способ поместить ее под защиту, — сказал Нестор, — она должна была
находиться под землей, чтоб земля ее вылечила. Нет лучшего лекаря, чем земля. К
тому же нагваль должен был убрать ощущение этого камня, который был
сфокусирован на Горде. Земля — это экран, она ничего не пропускает сквозь себя
ни туда, ни обратно. Нагваль знал, что ей не станет хуже от того, что она
девять дней проведет захороненной.
Ей могло стать только лучше. Что ислучилось.


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Суббота, 15.03.2014, 22:26 | Сообщение # 5
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6071
Репутация: 42
Статус: Offline
— Горда, что
это за чувство — быть захороненной? — спросил я.
— Я чуть с ума
не сошла, — сказала она, — но это было просто мое потакание себе. Если бы
нагваль не поместил меня туда, я бы умерла. Сила этого камня была для меня
чересчур велика. Его владелец был очень большим мужчиной. Могу сказать, что его
ладонь была вдвое больше моей. Он держался за этот камень ради собственной
жизни, но в конце концов его кто-то убил. Его страх ужаснул меня. Я могла
чувствовать, как что-то находит на меня, чтобы есть мое мясо. Именно это
чувствовал тот мужчина. Он был человеком силы, но кто-то еще более сильный
одолел его.
Нагваль
говорил, что если иметь предмет такого рода, то это принесет несчастье, потому
что его сила входит в столкновение с другими предметами такого рода, и владелец
становится или преследователем, или жертвой. Нагваль говорил, что у такихпредметов в самой их природе заключена война, так как та часть нашего внимания,
которая фокусируется на них, чтобы придать им силу, является очень опасной и
воинственной частью.

— Горда очень
жадная, — сказал Паблито. — она рассчитывала, что если она найдет что-нибудь
такое, что уже имеет большой запас силы, то она станет победителем, так как в
наше время уже никто не стремится бросать вызов.
Горда
согласилась кивком головы.
— Я знала, что
можно поднять что-либо еще, кроме той силы, которую имеют такие предметы, —
сказала она. — когда я впервые засунула палец в отверстие и зажала в ладони
камень, моя рука стала горячей и начала вибрировать. Я почувствовала себя
большой и сильной. Я скрытная, и поэтому никто не знал, что я держу в руке
камень. После того, как я держала его в руке несколько дней, начался настоящий
ужас. Я чувствовала, что за владельцем камня гонятся, и чувствовала его страх.
Он был, несомненно, очень сильным магом, и тот, кто его преследовал, хотел не
только убить его, но и съесть. Это меня действительно пугало. Мне бы следовало
тогда бросить камень, но то чувство, которое я ощутила, было настолько новым,
что я держала камень зажатым в кулаке, как проклятая дура. Когда же я наконец
бросила его, то было уже поздно. Что-то во мне попалось на крючок. Я стала
видеть людей, подступающих ко мне, людей, одетых в странные одежды. Я
чувствовала, как они кусают меня, отрывая куски мяса с моих ног маленькими острыми
ножами и просто зубами. Я обезумела!
Как этивидения объяснял дон Хуан? — спросил я.
— Он сказал,
что она больше не имела защиты и поэтому могла воспринимать фиксацию того
человека, его второе внимание, которое было влито в тот камень. Когда его убивали,
он держался за этот камень, чтобы собрать всю свою концентрацию. Нагваль сказал,
что сила этого человека ушла из его тела в этот камень; он знал, что делает. Он
не хотел, чтобы его враги получили ее, съев его тело. Нагваль сказал также, что
те, кто его убивал, знали об этом, вот почему они ели его живым, чтобы
заполучить ту силу, которая еще оставалась в нем. Должно быть, они закопали
камень, чтобы избежать беды.
Ну, а Горда и я, как два идиота, нашли его ивыкопали.


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Суббота, 15.03.2014, 22:28 | Сообщение # 6
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6071
Репутация: 42
Статус: Offline
Нагвальсказал мне, что второе внимание — это самое свирепое из всего существующего, —
сказала она. — если оно сфокусировано на предметах, ничего не может быть хуже.

— Ужасно здесь
то, что мы цепляемся, — сказал Нестор. — тот человек, что владел этим камнем,
цеплялся за свою жизнь, за свою силу — вот почему он пришел в ужас,
почувствовав, как съедают его мясо. Нагваль сказал, что если бы тот человек
отказался от своего чувства обладания и отдал бы себя смерти, какая бы она ни
была, то в нем не было бы никакого страха.


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Суббота, 15.03.2014, 22:31 | Сообщение # 7
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6071
Репутация: 42
Статус: Offline
Тут я понял,
что на археологические раскопки в Туле меня погнало более, чем любопытство.
Основной причиной, по которой я принял приглашение друга, было то, что во время
моего первого визита к Горде и остальным, они открыли мне такое, о чем дон Хуан
никогда мне не намекал: что он рассматривал себя потомком племени толтек. Тула
была древним эпицентром империи толтеков.
— Что ты
думаешь об атлантах, гуляющих по ночам? — спросил я у Паблито.
— Конечно по
ночам они ходят, — сказал он. — эти штуки были там много столетий. Никто не
знает, кто построил пирамиды. Нагваль Хуан Матус говорил мне, что испанцы были
не первые, кто обнаружил их. Нагваль сказал, что до них были другие. Бог знает,
сколько их было.
— Ты не знаешь,
что изображают эти каменные фигуры? — спросил я.
Это немужчины, а женщины, — сказал он. — пирамида является центром устойчивости и
порядка. Фигуры представляют 4 ее угла, — это 4 ветра, 4 направления. Они фундамент
и основа пирамиды. Они должны быть женщинами, мужеподобными женщинами, если
хочешь. Как ты знаешь сам, мы, мужчины, не ахти какие. Мы хорошая связка, клей,
чтобы удерживать вещи вместе, но и только. Нагваль Хуан Матус сказал, что
загадка пирамиды — в ее структуре. Четыре угла были подняты до вершины. Сама
пирамида — мужчина, поддерживаемый своими четырьмя женскими воинами, мужчина,
который поднял своих поддерживательниц до высшей точки.
Понимаешь, о чем яговорю?
Должно быть у
меня на лице отразилось изумление. Паблито засмеялся. Это был вежливый смех.
— Нет, я не
понимаю, о чем ты говоришь, Паблито, — сказал я. — но это потому, что дон Хуан
никогда не говорил мне ни о чем подобном. Пожалуйста, расскажи все, что знаешь.
Атланты — этонагваль. Они сновидящие. Они представляют собой порядок второго внимания,
выведенного вперед, поэтому они такие пугающие и загадочные, они — существа
войны, но не разрушения. Другой ряд колонн, прямоугольных, представляет собой
порядок первого внимания — тональ. Они сталкеры. Вот почему они покрыты
надписями. Они очень миролюбивы и мудры, в отличие от первого ряда.
Паблитоостановился и взглянул на меня почти отчужденно, затем расплылся в улыбке.


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Суббота, 15.03.2014, 22:35 | Сообщение # 8
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6071
Репутация: 42
Статус: Offline
— Говорил дон
Хуан еще что-нибудь о пирамидах, Паблито? — спросил я. Моим намерением было
отвести разговор от болезненной темы об атлантах, но в то же время оставить его
рядом.
— Он сказал,
что одна особая пирамида там, в Туле, была гидом, — охотно ответил Паблито.
По тону его
голоса я заключил, что он действительно хочет разговаривать, а внимание
остальных учеников убедило меня в том, что втайне все они хотели бы обменяться
мнениями.
Нагвальсказал, что это гид ко второму вниманию, — продолжал Паблито, — но эта пирамида
была разграблена и все там уничтожено. Он сказал мне, что некоторые из пирамид
были гигантским неделанием. Они были не жилищем, а местами, где воины практиковались
в сновидениях и втором внимании. Все, что они делали было запечатлено в рисунках
и надписях, нанесенных на стенах.
Затем пришли,
вероятно, воины другого рода. Такие, которые не одобрили все, что сделали маги
пирамиды со своим вторым вниманием, и они разрушили пирамиду, и все, что было в
ней. Нагваль считал, что новые воины были, должно быть, воинами третьего
внимания, такими же как он сам; воины, которых ужаснуло зло, заключенное в
фиксации второго внимания. Маги пирамиды были слишком заняты своей фиксацией,
чтобы понять, что происходит. Когда же они поняли, то было уже слишком поздно.

Паблито
захватил слушателей. Все в комнате, включая меня, были зачарованы тем, что он
говорил. Я понимал идеи, которые он излагал, потому, что дон Хуан объяснял их
мне.
Дон Хуансказал, что все наше существо состоит из двух воспринимающих сегментов. Первый
— это наше знаковое физическое тело, которое мы можем ощущать. Второй —
светящееся тело, которое является коконом и может быть замечено только
видящими. Это кокон, который придает нам вид гигантского светящегося яйца. Он
сказал также, что одной из самых важных задач магии является достичь
светящегося кокона. Цель, которая достигается путем сложной системы
использования сновидений и путем жесткой систематической практики неделания.
Он определил
«неделание» как незнакомое нам действие, которое вовлекает все наше существо,
заставляя его осознавать свою светящуюся часть.
Для того, чтобы
объяснить эти концепции, дон Хуан изобразил наше сознание, неравно разделенное
на три части. Самую маленькую часть он назвал первым вниманием и сказал, что
это то внимание, которое развито в каждом нормальном человеке для жизни в
повседневном мире; оно охватывает сознание физического тела.
Другую, более
крупную часть, он назвал вторым вниманием и описал его как то внимание, которое
нам нужно, чтобы воспринимать наш светящийся кокон и действовать как светящиеся
существа. Он сказал, что второе внимание остается на заднем плане в продолжение
всей нашей жизни, если оно не выводится вперед благодаря специальной тренировке
или случайной травме, и что оно охватывает сознание светящегося тела.
Последнюю,
самую большую часть он назвал третьим вниманием; это неизмеримое сознание,
которое включает в себя необозримые аспекты физического и светящегося тел.


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Суббота, 15.03.2014, 22:38 | Сообщение # 9
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6071
Репутация: 42
Статус: Offline
Я спросил его,
испытал ли он сам третье внимание. Он сказал, что был на его периферии и что
если он когда-нибудь войдет в него полностью, я узнаю это сразу же, потому что
все в нем тотчас же станет тем, чем оно в действительности и является —
всплеском энергии. Он добавил, что поле битвы воинов — второе внимание, котороеявляется чем-то вроде полигона подготовки к достижению третьего внимания. Это состояние
очень трудно достижимо, но крайне плодотворно, если его достигнуть.

— Пирамиды
вредны, — продолжал Паблито, — особенно для незащищенных воинов, подобных нам.
Еще хуже они для бесформенных воинов, подобных Горде. Нагваль говорил, что нетничего более опасного, чем злая фиксация второго внимания. Когда воины
выучиваются фокусироваться на слабой стороне второго внимания, ничто не может
устоять на их пути. Они становятся охотниками за людьми, вампирами. Даже если
они умерли, они могут добраться до своей жертвы сквозь время, как если бы они
присутствовали здесь и сейчас, поэтому мы становимся жертвой, когда входим в
одну из этих пирамид. Нагваль назвал их ловушками второго внимания.

— Что в
точности случается, как он говорил? — спросила Горда.
— Нагваль сказал,
что мы можем выдержать, пожалуй, одну поездку на пирамиды. — объяснил Паблито.
— при втором посещении мы будем чувствовать непонятную печаль. Она будет
подобна холодному бризу, который сделает нас вялыми и усталыми. Такое утомление
очень скоро превратится в невезение. Через короткое время мы станем носителями
несчастья, всякого рода беды будут преследовать нас. Нагваль фактически сказал,
что наши неудачи вызваны своевольными посещениями этих развалин вопреки его
рекомендациям.


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Суббота, 15.03.2014, 22:41 | Сообщение # 10
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6071
Репутация: 42
Статус: Offline
Нагваль сказал,что фиксация на втором внимании имеет две плоскости. Первая и самая легкая
плоскость является злом. Так происходит, когда сновидящие используют свое
искусство сновидения, чтобы фокусировать свое второе внимание на предметах
мира, подобных деньгам и власти над людьми.

Втораяплоскость крайне трудно достижима, и она возникает, когда сновидящий фокусирует
свое второе внимание на предметах, которых нет в этом мире, подобно путешествиям
в неизвестное.
Воинам
требуется бесконечная безупречность, чтобы достичь этой плоскости.

Я сказал им,
что уверен в том, что дон Хуан выборочно открывал одни вещи одним, а другие —
другим. Я, например, не могу вспомнить, чтобы дон Хуан когда бы то ни было рассказывал
мне о злой плоскости второго внимания.
Затем я
рассказал им, что дон Хуан рассказывал мне о фиксации второго внимания вообще.
Он подчеркнул
мне, что все археологические развалины в мексике, особенно пирамиды, были
вредными для современного человека. Он описал пирамиды как чуждые выражения
мысли и действия. Он сказал, что каждая деталь, каждый рисунок в них был рассчитанным
усилием выразить такие аспекты внимания, которые для нас чужды. Для дона Хуана
это были не просто развалины прошлых культур, но они несли в себе опасности.
Все, что там было объектом всепоглощающего притяжения, имело вредный потенциал.
Однажды мы
обсуждали это подробно. Вызвано это было его реакцией на мои замечания по
поводу затруднения в том, где мне можно было бы безопасно хранить свои записи.
Я смотрел на них с сильным чувством собственника и был обеспокоен их
безопасностью.
Я спросил его,
что мне делать.
— Хенаро уже
раз предлагал тебе решение, — ответил он. — ты думал, как всегда, что он шутит.
Он никогда не шутит. Он сказал тебе, что ты должен был писать не карандашом, а
кончиком своего пальца. Ты не понял его, потому что не мог вообразить, что это
— «неделание» записей.
Я стал спорить
о том, что его предложение должно было быть шуткой. Я воображал себя ученым,
которому необходимо записывать все, что было сказано и сделано, для того, чтобы
вынести достоверное заключение. Для дона Хуана одно с другим не имело ничего
общего. Чтобы быть серьезным исследователем, считал он, совсем не надо делать
записей. Лично я решения не видел. Предложение дона Хенаро казалось мне
забавным, но вовсе не реальной возможностью.
Дон Хуанпродолжал отстаивать свою точку зрения. Он сказал, что записывание является
способом вовлечения второго внимания в задачу запоминания и я записывал для
того, чтобы помнить, что было сказано и сделано. Рекомендация дона Хенаро не
была шуткой, потому что записывание на бумаге кончиком пальца как «неделание»
записей вынудит мое второе внимание сфокусироваться на запоминании, и тогда я
не накапливал бы листов бумаги. Дон Хуан думал, что конечный результат был бы
более точным и более значительным, чем при обычном записывании. Насколько он
знал, это никогда не делалось, но сам принцип был хорош.


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Суббота, 15.03.2014, 22:43 | Сообщение # 11
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6071
Репутация: 42
Статус: Offline
Он заставил
меня некоторое время записывать так. Я расстроился. Записывание действовало не
только как способ запоминания, но также успокаивало меня. Это была моя наиболее
полезная опора. Накапливая листы бумаги, я получал ощущение целенаправленности
и устойчивости.
Когда тыгорюешь о том, что тебе делать с записями, объяснил мне дон Хуан, ты
фокусируешь на них очень опасную часть самого себя. Все мы имеем эту опасную
сторону, эту фиксацию. Чем сильнее мы становимся, тем губительней становится
эта сторона. Воинам рекомендуется не иметь никаких материальных вещей, на
которых могла бы фокусироваться их сила, а фокусировать ее на духе, на
действительном полете в неведомое, а не на тривиальных щитах. В твоем случае
твои записи — это твой щит. Они не позволят тебе жить спокойно.
Я серьезно
чувствовал, что на земле нет ничего, что могло бы разлучить меня с моими
записями. Тогда дон Хуан изобрел для меня задачу взамен настоящего неделания.
Он сказал, что
для тех, кто охвачен таким чувством собственности, как я, подходящим способом
освободиться от своих записей было бы раскрыть их, сделать всеобщим достоянием,
написать книгу. В то время я думал, что это еще большая шутка, чем предложение
записывать все пальцем.
— Твои
побуждения обладать и держаться за вещи — не уникальны, — сказал он. — каждый,
кто хочет
следовать тропой воина по пути мага, должен освободиться от этоймании.


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Вторник, 18.03.2014, 21:00 | Сообщение # 12
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6071
Репутация: 42
Статус: Offline
Дон Хуан описывал
мне искусство сновидений по-разному. Наиболее туманные из этих описаний, как
мне теперь кажется, описывают его лучше всего. Он сказал, что искусствосновидения в сущности своей является неделанием сна. Как таковое, искусство
сновидения дает тем, кто его практикует, использование той части их жизни,
которую они проводят в хаосе.
Сновидящие как
бы не спят больше. И тем не менее никаких болезненных последствий от этого не
возникает.
Не так, чтобы у
сновидящих отсутствовал сон, но эффект сновидения, казалось, увеличивает время
бодрствования благодаря использованию так называемого вспомогательного тела —
тела сновидений.

Дон Хуан
объяснял мне, что тело сновидений — это нечто такое, что иногда называют
«дубль», или «другой», потому что это точная копия тела сновидящего.
В сущности, это
энергия светящегося тела. Дон Хуан объяснил, что тело сновидений не привидение,
а реально настолько, насколько реально все, с чем мы имеем дело в этом мире
вещей.
Он сказал, что
второе внимание неизбежно вынуждено фокусироваться на общем нашем существе как
поле энергии и трансформировать эту энергию во что-нибудь подходящее. Самое
легкое, конечно, это изображение нашего физического тела, с которым мы уже
близко знакомы из нашей повседневной жизни и использование своего первого внимания.
То, что проводит энергию нашего общего существа с целью создать что бы то ни
было в границах возможного, обычно называют волей.
Дон Хуан не мог
сказать, где находятся эти границы, но только на уровне светящихся существ этот
диапазон настолько велик, что бесполезно и пытаться установить пределы, поэтому
воля может преобразовать энергию светящегося существа во что угодно.
— Нагваль
сказал, что тело сновидений включается и цепляется за все, что придется, —
сказал Бениньо. — это не имеет значения. Он рассказывал, что мужчины в этом
смысле слабее женщин, потому что у мужчин тело сновидений больше стремится к
обладанию.


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
ШтопорДата: Понедельник, 24.03.2014, 20:00 | Сообщение # 13
Искатель Духа
Группа: Администраторы
Сообщений: 4607
Репутация: 37
Статус: Offline
Я почему то н думал про это 
Цитата Fagot ()
Сновидящие как бы не спят больше.
Это действительно так и есть, над этой темой нужно работать.


Воин всегда не победим.
 
ШтопорДата: Четверг, 04.12.2014, 21:46 | Сообщение # 14
Искатель Духа
Группа: Администраторы
Сообщений: 4607
Репутация: 37
Статус: Offline
ты 
фокусируешь на них очень опасную часть самого себя. Все мы имеем эту опасную 
сторону, эту фиксацию. Чем сильнее мы становимся, тем губительней становится 
эта сторона. Воинам рекомендуется не иметь никаких материальных вещей, на 
которых могла бы фокусироваться их сила, а фокусировать ее на духе, на 
действительном полете в неведомое, а не на тривиальных щитах. В твоем случае 
твои записи — это твой щит. Они не позволят тебе жить спокойно.


Воин всегда не победим.
 
FagotДата: Суббота, 13.12.2014, 21:46 | Сообщение # 15
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6071
Репутация: 42
Статус: Offline
Я совсем об
этом забыл, — объяснял Паблито. — я только что это вспомнил. Это получилось так
же, как с Гордой. Однажды, когда нагваль сделался, наконец, бесформенным
воином, злые фиксации тех воинов, которые совершали свои сновидения и свое неделание
в этих пирамидах, последовали за ним. Они нашли его в тот момент, когда он
работал в поле. Он рассказывал мне, что увидел руку, которая высовывалась из
осыпавшейся земли в свежей борозде. Эта рука схватила его за штанину. Он
подумал, что, видимо кого-то из рабочих, бывших с ним, засыпало. Он попытался
его выкопать. Затем он понял, что копается в земляном гробу, в котором был
погребен человек. Нагваль сказал, что человек этот был очень худ, темен и не
имел волос. Нагваль поспешно пытался починить гроб. Он не хотел, чтобы это
увидели рабочие, бывшие с ним, и не хотел причинить вред этому человеку,
раскопав его против его воли. Он так усердно работал, что не заметил даже, как
остальные рабочие собрались вокруг него. К тому времени, говорил нагваль, земляной
гроб развалился, и темный человек вывалился на землю совершенно голый. Нагваль
попытался помочь ему подняться и попросил людей дать ему руку. Они смеялись над
ним. Они считали, что у него началась белая горячка от пьянства, потому что в
поле не было ни человека, ни земляного гроба, ни вообще чего-либо подобного.
Нагваль
говорил, что он был потрясен, но не смел рассказать об этом своему бенефактору.
Но это не имело значения, так как ночью за ним явилась целая толпа призраков.
Он пошел открыть дверь после того, как кто-то постучал, и в дом ворвалась куча
голых людей с горящими желтыми глазами. Они бросили его на пол и навалились на
него. Они переломали бы ему все кости, если бы не быстрые действия его
бенефактора. Он видел призраков и выдернул нагваля в безопасное место вглубокую яму, которую он всегда держал наготове за домом. Он закопал тамнагваля, в то время как призраки сновали вокруг, поджидая удобного случая.


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Суббота, 13.12.2014, 21:48 | Сообщение # 16
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6071
Репутация: 42
Статус: Offline
Я подробно
объяснил им, что моя идея хождения атлантов по ночам была ясным примером
фиксации второго внимания. К такому заключению я пришел на основании следующего:
Во-первых, мыне являемся тем, чем нас заставляет считать наш здравый смысл. В
действительности мы светящиеся существа, способные осознать свою светимость.
Во-вторых, как
светящиеся существа, осознавшие свою светимость, мы способны раскрыть различные
плоскости нашего осознания или нашего внимания, как это называл дон Хуан.
В-третьих,
такое раскрытие может быть достигнуто сознательными усилиями, которые делаем мы
сами, или же случайно, вследствие телесной травмы.
В-четвертых,
было такое время, когда маги сознательно направляли различные стороны своего
внимания на материальные объекты.
В-пятых,
атланты, судя по их действию, внушающему благоговейный страх, были, должно
быть, объектами фиксации магов прежнего времени.

Я сказал, что
сторож, рассказавший мне и моему другу, раскрыл, несомненно, другую плоскость
своего внимания. Он мог неосознанно, хотя бы на момент, стать восприемником
проекций второго внимания древних магов. Тогда мне не казалось столь уж невероятным,
что человек может зрительно воспринимать фиксацию тех магов.
Если эти маги
были членами традиции дона Хуана и дона Хенаро, тогда они должны были быть
безупречными практиками, и в этом случае не было бы никаких границ тому, что
они могли выполнить при помощи фиксации своего второго внимания. Если они имели
намерение, чтобы атланты ходили по ночам, тогда атланты станут ходить по ночам.


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Суббота, 13.12.2014, 21:53 | Сообщение # 17
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6071
Репутация: 42
Статус: Offline
2.СОВМЕСТНОЕ ВИДЕНИЕ
после
возвращения в Лос-анжелес я испытывал легкое недомогание, выражающееся в
головокружении и внезапной потере дыхания при физическом напряжении. Однаждыночью это достигло кульминационной точки, когда я проснулся в ужасе, потеряв
способность дышать. Врач, к которому я обратился, диагностировал мои жалобы как
гипервентиляцию, вызванную, скорее всего напряжением. Он прописал мне
успокаивающее и посоветовал дышать в бумажный мешок, если приступ еще
когда-нибудь повторится.
Я решил
вернуться в мексику, чтобы спросить совета у Горды. Когда я рассказал ей о
диагнозе доктора, она спокойно заверила меня, что никакой болезни тут нет, а
просто я в конце концов сбросил свои щиты и то, что я испытываю, является
потерей «человеческой формы» и входом в новое состояние отделенности от
человеческих дел.
— Не борись с
этим, — сказала она. — бороться против этого — наша естественная реакция.
Поступая так, мы рассеиваем то, что должно произойти. Брось свой страх и теряй
свою человеческую форму шаг за шагом.
Она добавила,
что в ее случае распад ее человеческой формы начался у нее в матке с отчаянной
боли и необычного давления, которое медленно смещалось — вниз к ногам и вверх к
горлу. Она сказала также, что последствия ощущаются немедленно.
Я хотел
записывать каждый нюанс моего входа в это новое состояние. Я приготовился
писать детальный отчет обо всем, что станет происходить, но к моему великому
разочарованию ничего больше не происходило. После нескольких дней бесплодного
ожидания я отбросил объяснение Горды и решил, что доктор поставил правильный
диагноз.

Мне это было
совершенно понятно. Я нес ответственность, которая порождала невыносимое
напряжение. Я принял лидерство, которое принадлежало мне, по мнению учеников,
но я не имел никакого представления, как его вести.
Нагрузка
проявилась в моей жизни и более серьезным образом.
Мой обычный
уровень энергии непрерывно падал. Дон Хуан сказал бы, что я теряю личную силу
и, значит, обязательно потеряю жизнь.
Дон Хуан
настроил меня жить исключительно личной силой, что я понимал как состояние
бытия, отношения порядка между субъектом и вселенной, отношение, которое не может
быть разорвано, не приводя субъекта к смерти. Поскольку никаких мыслимых способов
изменить ситуацию не предвиделось, я заключил, что моя жизнь подходит к концу.
Мое чувство обреченности, казалось, разъярило всех учеников. Я решил на пару
дней уехать, чтобы рассеять свою хандру и их напряжение.
Когда я
вернулся, то обнаружил, что они стоят снаружи у дверей дома сестренок так, как
если бы они меня ждали. Нестор подбежал к моей машине прежде, чем я выключил
мотор, он прокричал, что Паблито сбежал. Он ушел, чтобы умереть, сказал Нестор,
в городе Тула, на месте его предков.
Я был в ужасе.
Я чувствовал себя виновным.
Горда не
разделяла моего отношения к происходящему. Она сияла, светясь удовлетворением.
— Этому
красавчику лучше умереть, — сказала она. — все мы теперь будем жить гармонично,
как и должны были. Нагваль говорил, что ты внесешь перемену в наши жизни. Что
ж, ты ее принес — Паблито нам больше не досаждает. Ты от него избавился. Посмотри,
как мы счастливы. Нам без него лучше живется.
Я был вне себя
от ее бесчувственности. Я сказал так жестко, как только мог, что дон Хуан далнам всем форму жизни воина. Я подчеркнул, что безупречность воина требует,
чтобы я не позволил Паблито умереть вот так просто.

— И что же ты
собираешься делать? — спросила Горда.
— Я собираюсь
взять одного из вас, чтобы жить с ним, — сказал я. — до того дня, когда вы все,
включая Паблито, сможете уехать отсюда.


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Суббота, 13.12.2014, 21:58 | Сообщение # 18
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6071
Репутация: 42
Статус: Offline
На обратном
пути я остановил машину у края грязной дороги. Мы вышли размять ноги. Горда все
еще казалась взволнованной. Мы прошлись немного, но было слишком ветрено, чтобы
испытывать удовольствие от такой прогулки. Мы вернулись к машине и забрались в
нее.
— Если бы ты
только привлек свое знание, — сказала Горда просящим тоном. — ты бы понял, что
потеря человеческой формы... Она остановилась посреди фразы. Должно быть ее
остановила моя гримаса. Она знала о моей внутренней борьбе. Если бы у меня было
какое-то знание, которое я мог привлечь, то я уже давно сделал бы это.
— Но ведь мы
светящиеся существа, — сказала она тем же умоляющим тоном. — для нас еще так
много всего. Ты — нагваль, значит для тебя еще больше.
— Что же по
твоему мнению мне следует делать? — спросил я.
— Ты должен
оставить свое желание цепляться за все. То же самое происходило со мной. Я
цеплялась за такие вещи, как пища, которую я любила, горы, среди которых я
жила, люди, с которыми мне нравилось разговаривать. Но больше всего я цеплялась
за желание нравиться.
Я сказал ей,
что ее советы для меня бессмысленны, потому что я не знаю, за что я цепляюсь.
Она настаивала, что где-то, как-то я знаю, что ставлю барьеры потере своей человеческой
формы.
— Наше внимание
натренировано непрерывно быть в фокусе на чем-то, — продолжала она. — именно
так мы поддерживаем мир.
Твое первоевнимание было обучено фокусироваться на чем-то, совершенно чуждом мне, но очень
знакомом для тебя.
Я сказал ей,
что моя мысль гуляет в абстракциях; не таких абстракциях, как, например,
математика, но скорее, как категории разума.
— Сейчас самое
время уйти от всего этого, — сказала она. — чтобы потерять человеческую форму,
ты должен освободиться от всего этого балласта. Ты уравновесил все так
основательно, что парализуешь самого себя.
Я был не в
состоянии спорить. То, что она называла потерей человеческой формы, было
слишком смутной концепцией, чтобы тут же размышлять об этом. Я был поглощен
тем, что мы испытали в этом городе. Горда не хотела об этом говорить.
— Единственное,
что имеет значение, так это привлечение твоего знания, сказала она. — если тебе
нужно, ты умеешь это делать, как в тот день, когда убежал Паблито и я вступила
в драку.
Горда сказала,
что происшедшее в тот день было примером привлечения человеком его знания. Не
отдавая себе в точности отчета в том, что я делаю, я выполнил сложные действия,
которые требовали способности видеть.
— Ты не просто
напал на нас, — сказала она. — ты видел.
Она была права
в каком-то смысле. В тот раз имело место нечто, совсем не похожее на обычный
ход вещей. Я детально перебирал воспоминания об этом, связывая их, однако,
просто с личными размышлениями. У меня не было адекватного объяснения всему
происшедшему, разве что я мог сказать, что эмоциональное напряжение того
момента повлияло на меня невообразимым образом.
Когда я вошел в
тот дом и увидел четырех женщин, я осознал в долю секунды, что могу сместить
свой обычный способ восприятия. Я увидел 4 аморфных шара, излучавших очень
интенсивный желтоватый свет, которые были прямо передо мной. Один из них был
более спокойным, более приятным. Другие три были недружелюбные, острыми
беловато-желтыми сияниями. Более спокойным желтоватым сиянием была Горда. И в
тот момент три недружелюбных сияния угрожающе склонялись над ней.
Шар беловатого
цвета, ближайший ко мне, которым была Жозефина, был немного неуравновешенным.
Он наклонился, поэтому я дал ему толчок и пнул два других в углубления, которые
каждый из них имел с правой стороны. У меня не было сознательной идеи, что я
должен их пнуть в это место. Я просто нашел эту выемку подходящей, она каким-то
образом приглашала меня пнуть туда ногой. Результат был разрушительным. Лидия и
Роза сразу отключились. Я пнул каждую из них в правое бедро. Это не было пинком,
который мог бы сломать какую-нибудь кость. Я просто надавил ногой или, вернее,
толкнул пузыри света, которые были передо мной. Тем не менее все выглядело так,
как будто я нанес им по ужасающему удару в самое уязвимое место на их телах.
Горда была
права: я привлек знание, об обладании которым и не подозревал. Если это
называется видением, то для моего интеллекта достаточно логично было сделать
вывод, что «видение» — это знание тела.


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
ШтопорДата: Воскресенье, 21.12.2014, 22:09 | Сообщение # 19
Искатель Духа
Группа: Администраторы
Сообщений: 4607
Репутация: 37
Статус: Offline
Цитата Fagot ()
«видение» — это знание тела.
идея!


Воин всегда не победим.
 
FagotДата: Вторник, 12.01.2016, 19:18 | Сообщение # 20
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6071
Репутация: 42
Статус: Offline
Ведущая рольчувства зрения в нас воздействует на знание тела и создает иллюзию, что оно
связано с глазом. То, что я испытал, нельзя было назвать чисто зрительным. Я
«видел» шары света чем-то еще помимо моих глаз. Поскольку я осознавал, что в
поле моего зрения находятся 4 женщины, то я поэтому имел все время с ними дело.
Шары света даже не налагались на них. Эти два набора изображений были отделены
друг от друга. Что осложняло для меня все, так это вопрос времени: все было
настолько сжато в несколько секунд, и если бы я переходил взглядом от одной
сцены к другой, то такой переход должен был бы быть настолько быстрым, что
становился бессмысленным.

Поэтому я могу
вспомнить только о восприятии двух совершенно различных сцен одновременно.
После того, как
я пнул два шара света, желтоватый свет — Горда — бросился на меня. Он бросился не
прямо на меня, но целясь в мою левую сторону с того самого момента, как начался
бросок. Этот шар явно был намерен промахнуться. Когда свечение прошло мимо
меня, я схватил его. Когда я катался с ним по полу, я почувствовал, что
вплавляюсь в него. Это был единственный момент, когда я действительно потерял
последовательность происходившего. Я вновь осознал себя, когда Горда гладила
мне тыльные стороны ладоней.
— В наших
сновидениях сестренки и я научились сцеплять руки, — сказала Горда. Мы знаем,
как образовать цепь. В тот день нашей проблемой было то, что мы никогда не
образовывали цепь вне нашей комнаты. Именно поэтому они потащили меня внутрь.
Твое тело знало, что значит для нас сцепить руки. Если бы мы это сделали, то я
была бы под их контролем. Они более свирепы, чем я. Их тела плотно закрыты, они
не связаны с сексом. Я связана. Это делает меня более слабой. Я уверена, что
твоя зависимость от секса затрудняет привлечение твоего знания.
Она продолжала
говорить дальше о пагубных последствиях того, что имеет пол. Я чувствовал
неудобство. Я попытался увезти разговор от этой темы, но она, казалось, была
намерена возвращаться все время к этому вопросу, несмотря на то, что видела,
как мне не по себе.


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Вторник, 12.01.2016, 19:21 | Сообщение # 21
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6071
Репутация: 42
Статус: Offline
Воспоминания о
доне Хуане были невероятно живыми. Это не было воспоминаниями на уровне моей
мысли, так же, как они не были и на уровне всех моих осознаваемых чувств.
Это был
неизвестный вид памяти, который заставил меня заплакать. Слезы лились из моих
глаз, но они совсем не успокаивали меня.
Последний час
дня всегда имел особое значение для дона Хуана. Я перенял у него такое
отношение к этому часу и его убеждение в том, что если что-либо важное должно
произойти со мной, то оно произойдет именно в этот час.
Горда положила
мне голову на плечо. Какое-то время мы оставались в таком положении.
Я чувствовал
себя расслабленно. Возбуждение ушло из меня. Странно, что такой простой акт,
как то, что я положил свою голову на голову Горды, принес мне такой покой. Я
хотел пошутить, сказав ей, что нам следовало бы связать наши головы вместе. Но
тут же я понял, что она сразу переиначит мои слова и посмеется надо ними. Тело
мое затряслось от смеха, и я понял, что сплю, хотя глаза мои были открыты и я
мог легко встать, если бы захотел. Мне не хотелось двигаться, поэтому я остался
в том же положении, одновременно бодрствуя, и спя. Я видел, что прохожие
глазеют на нас, но мне не было до них никакого дела. Обычно мне не нравилось
быть объектом внимания. Затем внезапно все люди передо мной превратились вбольшие пузыри белого света. Я смотрел на светящиеся яйца, не мельком, а
непрерывно, впервые в своей жизни. Дон Хуан говорил мне, что человеческие
существа кажутся видящему светящимися яйцами. Я уже испытал проблески такого
восприятия, но никогда не фокусировал своего зрения на них так, как делал в
этот день.
Пузыри света сначала
были аморфными, как если бы мои глаза не были сфокусированы, но затем, в одну
секунду, мое зрение как бы установилось, и пузыри света стали продолговатыми
светящимися яйцами
. Они были большими, фактически они были огромными, наверное,больше двух метров длиной и больше одного метра шириной и даже шире. Один раз я
заметил в какой-то момент, что яйца больше не двигались, а следили за мной,
угрожающе наклоняясь надо мной. Я осторожно пошевелился и сел прямо.


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Вторник, 12.01.2016, 19:25 | Сообщение # 22
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6071
Репутация: 42
Статус: Offline
Позднее, тем же
вечером, мы сидели на скамейке. Я удерживался от разговора о том, что с нами
произошло, до тех пор, пока мы не сможем там сесть. Горда сначала ничего не
хотела говорить. Мой ум был в странном состоянии возбуждения. У меня были
подобные моменты с доном Хуаном, но, как правило, они были связаны с
последствием галлюциногенный действий.
Я начал с того,
что описал Горде то, что я видел. Что больше всего поразило меня в светящихся
яйцах, так это их движения. Они не шли. Они двигались плывущим образом, и,
однако, они двигались по земле. То, как они двигались, не было приятным. Их
движения были скованными, деревянными, порывистыми. Когда они находились в
движении, вся форма яйца становилась меньше и круглее. Они, казалось, прыгали
или дергались, или встряхивались вверх-вниз с большой скоростью. Это вызвало
очень неприятное нервное чувство. Пожалуй, ближе всего я могу описать
физическое неудобство, вызываемое их движением, сказав, что чувство у меня было
такое, будто изображения на экране кино давались с нарастающей скоростью.
Что еще меня
заинтересовало, так это то, что я не заметил никаких ног. Я однажды видел
балетную постановку, в которой танцоры изображали солдат, катающихся по льду на
коньках. С этой целью они носили длинные туники, которые свисали до самого
пола. Их ног нельзя было увидеть, поэтому создавалась иллюзия, что они скользят
по льду. Светящиеся яйца, которые парадом шли мимо меня, создавали впечатление,
что они скользят по пересеченной местности. Их светимость встряхивалась
вверх-вниз почти незаметно для глаза, тем не менее этого было достаточно, чтобы
вызвать у меня болезненное чувство. Когда яйца были в покое, они становились
удлиненными. Некоторые из них были такими длинными и застывшими, что невольно
рождалась ассоциация с деревянными иконами.
Еще более
беспокоящей чертой светящихся яиц было отсутствие глаз. Я никогда так остро не
сознавал, насколько сильно мы привязаны к глазам живых существ. Светящиеся яйца
были абсолютно живыми, они наблюдали за мной с большим любопытством. Я мог
видеть, как они, дергаясь вверх-вниз, перегибались, чтобы посмотреть на меня.
Но без всяких глаз.
Многие из этихсветящихся яиц имели на себе черные пятна, огромные пятна ниже среднего
сечения. Другие их не имели. Горда рассказала мне, что размножение воздействует
на тела как мужчин, так и женщин, вызывая появление дыры в нижней части живота,
но пятна на этих светящихся яйцах не казались мне похожими на дыру. Это были
участки без светимости, но в них не было глубины. Те, что имели черные пятна,
казалось, были мягкими и усталыми. Гребень их яйцевидной формы был поникшим
(скорлупа их яйца была морщинистой), он казался темным, непрозрачным по
сравнению с остальной их светимостью. С другой стороны, те, кто не имел пятен,
были раздражающе яркими. Они казались мне опасными. Они вибрировали, наполненные
энергией и белизной.

Горда сказала,
что в момент, когда я положил свою голову на ее, она тоже вошла в состояние,
напоминающее состояние сновидения. Она бодрствовала и в то же время не могла
двигаться. Она осознавала, что кругом люди. Затем она увидела, как они
превратились в светящиеся пузыри, а затем в светящиеся яйцевидные существа. Она
не знала, что я тоже вижу. Она думала сначала, что я наблюдаю за ней, но в
какой-то момент давление моей головы стало настолько сильным, что она
совершенно разумно заключила, что я, должно быть, тоже вижу. Лишь после того,
как я выпрямился и оттолкнул молодого человека, трогавшего ее, пока она спала,
я сообразил, что могло случиться с ней.
То, что мы
увидели, различалось, так как она отличала мужчин от женщин по форме каких-то
нитей, которые она называла «корни». У женщин, сказала она, связки нитейнапоминают львиный хвост, они растут внутрь от того места, где находятся
гениталии. Она объяснила, что эти корни были тем, что дает жизнь. Эмбрион, для
того чтобы расти, прикрепляет себя к одному из этих питающих «корней» и
полностью съедает его, оставляя только дыру. Мужчины, с другой стороны, имеют
короткие нити, которые очень живы и плавают почти отдельно от светящейся массы
самих тел.


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Воскресенье, 17.04.2016, 21:34 | Сообщение # 23
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6071
Репутация: 42
Статус: Offline
3.КВАЗИВОСПОМИНАНИЯ ДРУГОГО «Я»



— Не скажешь ли
ты, что происходит? — спросил меня Нестор, когда мы собрались вместе в тот
вечер. — куда вы вдвоем ездили вчера?
Я забыл
рекомендацию ла Горды не говорить о происшедшем с нами и стал им рассказывать,
что мы поехали сначала в близлежащий городок и обнаружили там заинтересовавший
нас дом. Всех их, казалось, охватила внезапная дрожь. Они встрепенулись, посмотрели
друг на друга, а затем на Горду, как бы ожидая, что она расскажет им дальше об
этом.
— Что это был
за дом? — спросил Нестор.
Прежде чем я
начал говорить, Горда прервала меня. Она начала рассказывать торопливо и почти
неразборчиво. Мне было ясно, что она импровизирует. Она употребляла слова и
даже фразы на языке масатек. Она бросала на меня украдкой взгляды, которые
передавали молчаливую просьбу ничего не говорить об этом.
— Как насчет
твоих сновидений, нагваль? — спросила она с облегчением, как человек, который
выпутался из трудного положения. — нам бы хотелось всем знать обо всем том, что
ты делаешь. Я думаю, очень важно, чтобы ты рассказал нам об этом.
Она наклонилась
ко мне и осторожно, как только могла, прошептала мне на ухо, что из-за того,
что произошло с нами в оасаке, я должен рассказать им о своем сновидении.
— Почему это
должно быть важным для вас? — спросил я громко.
— Я думаю, что
мы очень близки к концу, — сказала Горда бесстрастно. — все, что ты сейчас
скажешь или сделаешь, представляет для нас сейчас величайшую важность.
Я рассказал им
содержание того, что считал своим настоящим сновидением. Дон Хуан рассказывал
мне, что нет смысла обращать особое внимание на наши попытки. Он дал мне
эмпирическое правило. Если я вижу одно и то же три раза, то я должен уделить
особое внимание этому; в остальных случаях попытки неофита будут простой
ступенью в построении третьего внимания.
Однажды во сне
я увидел, что проснулся, и выскочил из постели, тут же обнаружив самого себя,
спящего в кровати. Я наблюдал себя спящего и имел достаточно самоконтроля,
чтобы вспомнить, что я нахожусь в сновидении. Тогда я последовал указаниям дона
Хуана, которые состояли в том, чтобы избегать внезапных встрясок и удивлений и
воспринимать все спокойно. Сновидящий, говорил дон Хуан, должен быть погружен вбесстрастное экспериментирование.


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Воскресенье, 17.04.2016, 21:39 | Сообщение # 24
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6071
Репутация: 42
Статус: Offline
Вместо того,
чтобы рассматривать свое спящее тело, сновидящий выходит из комнаты. Я внезапно
оказался, непонятно, каким образом, снаружи комнаты. И у меня было такое
впечатление, что я оказался там мгновенно. Когда я остановился, то холл и
лестница показались мне громадными. Если что и испугало меня той ночью, так это
размеры этих сооружений, которые в реальной жизни были вполне нормальными. Холл
был около 15 метров длиной, а лестница — 16 ступенек.
Я не мог себе
представить, как преодолеть те огромные расстояния, которые воспринимал. Я
находился в неподвижности, а затем что-то заставило меня двигаться. Однако я не
шел, я не чувствовал своих шагов. Совершенно неожиданно я оказался держащимся
за перила. Я мог видеть кисти и предплечья рук, но не чувствовал их. Я
удерживался при помощи какой-то силы, которая была никак не связана с моей
мускулатурой, насколько я ее знаю. То же самое произошло, когда я попытался
спуститься с лестницы. Я не знал, как ходить. Я не мог сделать ни шага, будто
мои ноги были склеены вместе. Наклоняясь вперед, я мог видеть мои ноги, но не
мог двинуть их ни вперед, ни вбок, ни поднять их к груди.
Казалось, я
прирос к верхней ступеньке. Я чувствовал себя чем-то вроде тех пластмассовых
кукол, которые могут наклоняться в любом направлении до тех пор, пока не примут
горизонтального положения лишь для того, чтобы вес тяжелых оснований поднял их
вертикально <"ванька-встанька">.
Я предпринимал
огромные усилия, чтобы идти и шлепал со ступеньки на ступеньку, как полунадутый
мяч. Мне потребовалось невероятно большое внимание, чтобы добраться до первого
этажа. Я никак не могу иначе это описать. Определенное внимание потребовалось,
чтобы сохранить свое поле зрения, чтобы не дать ему распасться на мимолетные
картины обычного сна.
Когда я наконец
добрался до входной двери, я не мог ее открыть. Я пытался отчаянно, но
безуспешно. Затем я вспомнил, что выбрался из своей комнаты, выскользнув из
нее, как если бы дверь была открыта. От меня потребовалось только вспомнить то
чувство выскальзывания, и внезапно я был уже на улице. Было тепло. Особая
свинцово-серая темнота не позволяла мне воспринимать никаких цветов. Весь мой
интерес был тотчас притянут к широкому полю яркого света. Передо мной на уровне
глаз я скорее вычислил, чем воспринял, что это был уличный фонарь, поскольку я
помню, что такой фонарь находился сразу на углу, в шести метрах над землей. Тут
я понял, что не могу привести свое восприятие в соответствующий порядок, чтобы
можно было правильно судить, где есть верх, где низ, где здесь, где там. Все
казалось необычным. У меня не было никакого механизма, как в обычной жизни,
чтобы построить свое восприятие.
Все находилось
на переднем плане, а у меня не было желания заниматься необходимой процедурой
настройки восприятия.
Ошеломленный, я
находился на улице, пока у меня не появилось ощущение, что я левитирую.
Я удерживался
за металлический столб, на котором висели фонарь и уличный знак на углу.
Сильный ветер поднимал меня вверх. Я скользнул вверх по столбу, пока не смог
ясно разобрать название улицы: Аштон.
Несколько
месяцев спустя, когда я снова оказался в сновидении, у меня уже был репертуар того,
что мне надо было делать, глядя на свое спящее тело. В ходе своих регулярныхсновидений я узнал, что в этих сновидениях значение имеет волевое усилие, а
сама реальность тел значения не имеет. Я выскользнул из комнаты без колебаний,
поскольку мне не нужно было открывать дверей, ни ходить, для того, чтобы
двигаться. Именно память тормозит сновидящего. Холл и лестница уже не были
такими большими, какими они показались мне в первый раз. Я проскользнул с
большой легкостью и оказался на улице. Где пожелал себе передвинуться на три
квартала дальше. Я воспринимал фонари, как очень беспокойное зрелище. Если я
фокусировал на них свое внимание, они разливались неизмеримыми озерами света.
Остальные элементы этого сновидения контролировать было легко. Дома были необыкновенно
большими, но очертания были знакомы. Я колебался, что делать дальше. А затем,
совершенно случайно, я понял, что если я не смотрю пристально на предметы, а
только взглядываю на них, как мы это делаем в повседневной жизни, то могу
приводить в порядок свое восприятие: другими словами, если я буквально следовал
советам дона Хуана и принимал свое сновидение, как само собой разумеющееся, то
я мог пользоваться способами восприятия, присущими повседневной жизни. Через
несколько секунд окружающее стало контролируемым, хотя и не полностью знакомым.

В следующий
раз, когда у меня было подобное сновидение, я отправился в любимую кофейню на
углу. Причина, по которой я ее выбрал, была в том, что я обычно ранним утром
шел туда пить кофе. В своем сновидении я увидел официантку, работавшую в ночную
смену. Я увидел несколько человек, которые ели за стойкой, а в самом углу
стойки я увидел любопытное лицо человека, которого я видел каждый день бродящим
по университетскому городку. Он был единственным, кто действительно взглянул на
меня. В ту же секунду, как я вошел, он, казалось, почувствовал это. Он
повернулся и уставился на меня.
Несколько дней
спустя я рано утром, в бодрствующем состоянии, в том же кафе встретил того же
самого человека. Он бросил на меня взгляд и, казалось, узнал меня. Он очень испугался
и стремглав убежал, не дав мне возможности заговорить с ним.
Когда я еще
один раз пришел в то кафе, ход моих сновидений изменился. Пока я наблюдал за
этим через улицу, вид стал совершенно иным.
Я больше не
видел знакомых домов. Вместо этого я видел первобытную картину. Был ясный день,
и я смотрел на заросшую долину. Болотистые, темно-зеленые, похожие на тростник
растения покрывали все. Рядом со мной находился уступ скалы двух-трех метров
высотой. Громадный саблезубый тигр сидел на нем. Я окаменел от ужаса. Мы долгое
время пристально смотрели друг на друга.
Размеры зверя
были поразительными, однако он не выглядел гротескным или непропорциональным. У
него была великолепная голова, большие глаза цвета темного меда, массивные
лапы, громадная грудная клетка.
Больше всего на
меня произвела впечатление окраска его шкуры. Она была равномерно-коричневая,
почти шоколадная. Цвет меха напоминал поджаренные кофейные зерна, только мех
еще блестел; шерсть была странно длинной, но гладкой и чистой. Она не была
похожа на мех пумы, волка или белого медведя. Мех выглядел похожим на что-то,
никогда мной не виденное.
Начиная с этого
времени, для меня стало обычным видеть этого тигра. Временами эта местность
была затянута облаками или накрапывал дождь. Иногда я видел в долине дождь
крупный, проливной. Временами же долина была залита солнцем. Довольно часто я
видел в долине и других саблезубых тигров. Я мог слышать их своеобразный
взвизгивающий рев — крайне отвратительный звук для меня.
Тигр ни разу нетронул меня. Мы смотрели друг на друга с расстояния 2-3 метров. Тем не менее я
мог понять, чего он хочет. Он показывал мне особый способ дыхания. Я уже дошел
в своих сновидениях до такой точки, что мог настолько хорошо имитировать
дыхание тигра, что я начинал чувствовать, что сам превращаюсь в тигра.
Ярассказал своим ученикам, что ощутимым результатом таких сновидений было то,
что мое тело сразу стало более мускулистым.


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Воскресенье, 17.04.2016, 21:43 | Сообщение # 25
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6071
Репутация: 42
Статус: Offline
— Ты можешь
думать, что мы много сделали, — продолжал он, — но это не так. Хенаро и нагваль
все сделали для нас и этих четырех женщин. Самостоятельно мы еще ничего не
сделали. Похоже на то, что нагваль учил тебя иначе, чем нас, — сказал Бениньо
очень медленно и значительно. — ты, должно быть, был тигром и определенно опять
в него превратишься. Именно это произошло с нагвалем. Он был вороной и еще в
этой жизни опять превратился в нее.
— Проблема в
том, что такой род тигра не существует больше, — сказал Нестор. — мы никогда не
слышали, что бывает в таких случаях, — он повел головой, как бы приглашая всех
присутствующих присоединиться к нему.
— Я знаю, что
происходит, — сказала Горда. — я помню, что нагваль Хуан Матус называл это
сновидением призрака. Он сказал, что никто из нас не совершал еще сновиденияпризрака, потому что в нас нет разрушения и насилия. Он сам никогда его не совершал.
И он сказал, что тот, кто его делает, отмечен судьбой иметь помощников среди призраков
и Олли.

— Что это
значит, Горда? — спросил я.
— Это значит,
что ты не такой, как мы, — ответила она бесстрастно.


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Воскресенье, 17.04.2016, 21:46 | Сообщение # 26
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6071
Репутация: 42
Статус: Offline
— Может быть,
вернемся назад к нашему разговору о потере человеческой формы? — спросил я.
В ее взгляде
было недовольство. Я многословно объяснил, что должен понимать значение всего,
в особенности когда участвуют незнакомые концепции.
— Что в
точности ты хочешь узнать? — спросила она.
— Что угодно,
что ты захочешь рассказать мне, — сказал я.
— Нагваль
говорил мне, что потеря человеческой формы приносит свободу, — сказала она.
— Я верю этому,
но не ощущаю этой свободы пока что.
Последовала
минута молчания. Она, очевидно, следила за моей реакцией.
— Что это за
свобода, Горда? — спросил я.
Свободавспомнить свое «я», — сказала она. — нагваль сказал, что потеря человеческой
формы подобна спирали. Она дает свободу вспоминать, а это, в свою очередь,
делает тебя еще более свободным.

— Почему ты еще
не чувствуешь этой свободы? — спросил я.
Она щелкнула
языком и пожала плечами. Казалось, она была в затруднении или не желала
продолжать наш разговор.
— Я связана с тобой, —
сказала она. — до тех пор, пока ты не потеряешь человеческую форму, чтобы
вспомнить, я не смогу узнать, что означает эта свобода. Но, может быть, ты не
сможешь потерять человеческую форму до тех пор, пока не вспомнишь


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Воскресенье, 17.04.2016, 21:49 | Сообщение # 27
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6071
Репутация: 42
Статус: Offline
4.ПЕРЕСЕЧЕНИЕ ГРАНИЦ ПРИВЯЗАННОСТИ
— Соледад
вернулась и хочет тебя видеть, — сказала она прямо. Без единого слова
объяснений она отвела меня к дому Соледад. Донья Соледад стояла около двери.
Она выглядела более молодой и более сильной, чем в последний раз, когда я ее
видел. С дамой, которую я знал много лет назад, у нее осталось самое отдаленное
сходство.
Горда была на
грани того, чтобы расплакаться. То напряжение, через которое мы проходили,
делало ее настроение вполне понятным для меня. Она ушла, не сказав ни слова.
Донья Соледад
сказала, что у нее лишь немного времени для разговора со мной, и она собирается
использовать каждую минуту этого времени. Она казалась странно почтительной. В
каждом ее слове звучала вежливость.
Я сделал жест,
чтобы прервать ее и задать вопрос. Я хотел знать, где она была. Самым
деликатным образом она прервала меня. Она сказала, что подбирала свои слова
очень тщательно и что недостаток времени позволит ей сказать лишь то, что
существенно. Она секунду пристально смотрела мне в глаза, и эта секунда
показалась мне неестественно длинной. Это раздражало меня, она могла бы
говорить со мной и ответить на какие-нибудь вопросы за это время. Она прервала
молчание и заговорила о том, что я воспринял, как абсурд. Она сказала, что
нападала на меня, поскольку я сам об этом просил, в тот день, когда мы впервыепересекли параллельные линии, и что она может лишь надеяться, что ее атака была
эффективной и послужила своей цели. Я хотел закричать, что я никогда не просил
ее ни о чем подобном, что ничего не знаю о параллельных линиях и то, что она
говорит, бессмыслица. Она зажала мне губы ладонью. Автоматически я расслабился.
Она казалась печальной. Она сказала, что нет способа, при помощи которого мы
могли бы разговаривать, потому что в данный момент мы находимся на двух
параллельных линиях и никто из нас не имеет энергии пересечь их; только ее
глаза могли рассказать мне о ее настроении.


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Воскресенье, 17.04.2016, 21:57 | Сообщение # 28
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6071
Репутация: 42
Статус: Offline
Без всякой
причины я почувствовал себя расслабленным. Что-то во мне опустилось. Я заметил,
что слезы катятся по моим щекам, а затем невероятнейшее ощущение завладело мной
на секунду. На короткий момент, но достаточно длинный, чтобы пошатнуть основание
моего сознания или моей личности, или того, что, я думал и чувствовал, является
мной. В течение этого короткого времени я знал, что мы были очень близки друг
другу по целям и темпераменту. Наши обстоятельства были похожими. Я хотел
сказать ей, что это была отчаянная битва, что эта битва еще не закончена. Она
никогда не закончится. Она прощалась, потому что, будучи безупречным воином,
каким она была, знала, что наши пути никогда больше не пересекутся. Мы пришли к
концу следа. Запоздалая волна, чувство общности, чувство родства вырвалось из
какого-то невообразимого темного угла меня самого. Эта вспышка подобна
электрическому разряду внутри моего тела. Я обнял ее, мои губы двигались,
говоря что-то, не имеющее для меня никакого смысла. Ее глаза загорелись. Она
тоже говорила что-то, чего я не мог понять. Единственное ощущение, которое былодля меня ясно, это то, что я пересек параллельные линии, не имело никакого прагматического
значения. Внутри меня прорывался наружу какой-то источник, какая-то необъяснимая
сила разрывала меня на части. Я не мог дышать, и все покрылось чернотой.

Я почувствовал,
что кто-то двигает меня и мягко трясет. Лицо Горды выплыло в фокус. Я лежал на
кровати доньи Соледад, и около меня сидела Горда. Мы были одни.
— Где она? —
спросил я.
— Ушла, —
ответила Горда.


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Воскресенье, 17.04.2016, 22:00 | Сообщение # 29
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6071
Репутация: 42
Статус: Offline
Нестор, Паблито
и Бениньо ушли рано утром, чтобы сделать кое-какие дела. Лидия, Роза и Жозефина
тоже ушли за покупками. Горда попросила, чтобы я помог ей купить новое платье.
Она хотела, чтобы я выбрал для нее платье, которое бы дало ей уверенность в
себе, необходимую для того, чтобы быть гибким воином. Я не только нашел ей
такое платье, но и весь набор, то есть туфли, чулки, белье.
Мы пошли с ней
прогуляться. Мы кружили по центру города, как два туриста, глазея на индейцев в
их местных одеяниях. Будучи бесформенным воином, она уже совершенно легко себя
чувствовала в своем новом элегантном одеянии. Выглядела она очаровательно.
Казалось, она никогда и не одевалась иначе. Не она, а я не мог никак привыкнуть
к ее новой одежде.
Вопросы,
которые я хотел задать Горде и которые прямо рвались из мены, было очень трудно
сформулировать. Я вдруг, оказалось, не имел представления, о чем ее спросить.
Со всей серьезностью я сказал, что ее новое одеяние воздействует на меня. Очень
спокойно она ответила, что на меня воздействует не это, а пересечение границ.
Мы пересекливчера вечером некие границы, — сказала она. — Соледад говорила мне, чего надо
ожидать, поэтому я была подготовлена. А ты не был.
Она начала
медленно и мягко объяснять, что мы пересекли границы привязанности. Она четко
выговаривала каждый звук, как если бы говорила с ребенком или иностранцем.
Я немог сконцентрироваться. Мы повернули назад, к нашему жилью. Я нуждался в отдыхе,
но кончилось тем, что я опять пошел в город. Лидия, Роза и Жозефина ничего не
смогли найти и теперь хотели чего-нибудь такого же, как на Горде.
К полудню я уже
вернулся на постоялый двор, восхищаясь сестренками. Розе было немного трудно
идти на высоких каблуках. Мы шутили над ее ногами, когда дверь медленно
открылась, и появился Нестор. Он был одет в сшитый на заказ темно-синий костюм,
розовую рубашку и синий галстук. Его волосы были тщательно причесаны и слегка
вились, как если бы их специально так подсушивали. Он смотрел на женщин, а те —
на него. Вошел Паблито, а следом Бениньо. Оба выглядели ошеломляюще. Их туфли
были ослепительно новыми, а костюмы сшиты по последней моде.
Меня поражало,
как все они адаптировались к городской одежде. Это очень напоминало мне дона
Хуана. Я, пожалуй, был также поражен, увидев трех Хенарос в городской одежде,
как был когда-то потрясен, увидев дона Хуана в костюме; тем не менее их перемену
я воспринял мгновенно. С другой стороны, хотя я и не удивлялся преображению
женщин, привыкнуть к нему я не мог.
Я подумал, что
Хенарос, видимо, улыбалась удача магов, раз им удалось купить такие прекрасные
костюмы. Они расхохотались, услышав мои рассуждения об их удаче. Нестор
объяснил, что костюмы для них сшил портной еще несколько месяцев назад.
— Каждый из нас
имеет еще по одному костюму. У нас есть даже кожаные чемоданы. Мы знали, что
время нашей жизни в горах подошло к концу. Мы готовы к отъезду! Конечно,
сначала ты должен сказать, куда. А также то, сколько времени мы будем
находиться здесь.
Он сказал, что
у него есть старые деловые расчеты, которые надо закрыть и которые требуют
времени. Горда вышла вперед и сказала, что этим вечером мы отправляемся так
далеко, как только позволит сила. Следовательно, до конца дня они должны
уладить свои дела. Нестор и Паблито медлили у дверей. Они смотрели на меня,
ожидая подтверждения. Я думал: наименьшее, что я могу — это быть честным с
ними. Но Горда прервала меня как раз в тот момент, когда я решил сказать, что
сам нахожусь в затруднительном положении относительно того, куда мы должны
ехать и что нам следует делать.


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Воскресенье, 17.04.2016, 22:03 | Сообщение # 30
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6071
Репутация: 42
Статус: Offline
Горда шумно
упала на пол. Я описал ей то, что «вспомнил». Я рассказал ей, что видел ее
толстухой только один раз и то так кратко, что не смог бы описать ее черты, и
тем не менее только что я видел ее лицо, когда она была еще жирной.
Она никак этого
не комментировала. Она сняла свою одежду и вновь надела старое платье.
— Я еще не
готова к нему, — сказала она, указывая на свое новое одеяние. — нам еще предстоит
сделать одну вещь, прежде чем мы будем свободны. Согласно инструкциям дона
Хуана, мы все должны посидеть на месте силы его выбора.
— Где это
место?
— Где-нибудь
поблизости, в горах. Нагваль говорил, что на этом месте есть естественная
трещина. Он сказал, что определенные места силы являются дырками в этом мире.
Если быть бесформенным, то можно пройти через такую дырку в неизвестное, в
другой мир. Тот мир и этот, в котором мы живем, находятся на двух параллельных
линиях. Есть шансы, что всех нас в разное время брали в другой мир через этилинии, но мы этого не помним. Элихио находится в том, другом мире. Иногда мы
достигаем его при помощи сновидения. Жозефина, конечно, самый лучший сновидящий
из нас. Она пересекает эти линии ежедневно, но то, что она сумасшедшая, делает
ее безразличной, даже туповатой, поэтому Элихио помог мне пересечь эти линии,
считая, что я более разумна, но я оказалась такой же тупой. Элихио хочет, чтобы
мы вспомнили нашу левую сторону. Соледад говорила мне, что левая сторона — это
линия, параллельная той, на которой мы сейчас живем. Потому что, если он хочет,
чтобы мы вспомнили, мы должны были там побывать, и не в сновидении. Вот почему
все мы время от времени несем какую-то чертовщину.


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
FagotДата: Воскресенье, 17.04.2016, 22:05 | Сообщение # 31
Пустой
Группа: Администраторы
Сообщений: 6071
Репутация: 42
Статус: Offline
Наши чувствасоздают границы вокруг чего угодно, — сказал он. — чем больше мы любим, тем
сильнее границы.
В данном случае мы любили свой дом. Прежде чем уехать, нампришлось забрать свои чувства назад. Наши чувства к своему дому доходили до вершины
гор на западе нашей долины. Это была наша граница, и когда мы пересекли вершины
гор, зная, что никогда не вернемся назад, мы эти границы сломали.


Мне как-то всё равно, как я выгляжу в ваших глазах.
В своих я выгляжу великолепно, это главное.
 
Форум » Дедушка Карлос » Отжатый Карлос » ДАР ОРЛА
Страница 1 из 11
Поиск:


Copyright MyCorp © 2017